ИНТЕРВЬЮ: Генерал Шаешников: «Людям надо верить»


28 ноября 2015


ИНТЕРВЬЮ: Генерал Шаешников: «Людям надо верить»

Всегда уверенный взгляд генерал-лейтенанта в этот раз был другим. Владимир Шаешников сидел в кабинете ГУФСИН и выглядел как-то по-доброму печально. Во время разговора он ненамеренно объяснил свой вид: во-первых, стал спать впервые в жизни по восемь часов; во-вторых, на работу тянет: стоит только глаза закрыть – и она встаёт множеством картинок и портретов...

Уже после разговора Шаешников задумается ненадолго и скажет: «Полмиллиона человек… За всю карьеру со стольким количеством людей пришлось пересечься. А, может, и больше их было…».

Было удивительно, что интервью наше вы назначили здесь – в здании главного краевого управления ФСИН. Вы здесь сегодня в какой роли?

Сегодня просто в гостях. Буду встречаться с начальником в преддверии праздника (75 лет со дня создания системы ФСИН на территории региона – ТВК).

Сейчас у вас, наверняка, много свободного времени. Чем занимаетесь?

Не сказал бы, что много времени. Я раньше удивлялся, когда люди, ушедшие в отставку или на пенсию, говорили: «Ни на что не хватает времени!» Сейчас понял, что это действительно так. После увольнения я проходил комиссии, обследования – всё, что нужно по закону перед уходом на пенсию. Пока ещё не ощутил лишнего времени.

И как здоровье?

Претензий нет. Всё удовлетворительно согласно возрасту. У меня самого нет претензий к здоровью.

Но что-то же вы успели поделать такого, чего во время работы не могли себе позволить?

Узнал в конце концов, чем занимаются дети и внуки. В какой садик внук ходит, где учатся внучки. До этого было некогда. Как сказала моя супруга – она, наконец, почувствовала, что у неё есть муж. Сегодня вот столько снега выпало – нужно было утром снег раскидать…

А раньше кто снег раскидывал?

Нанимал рабочего. Иногда жена. А куда денешься? Но теперь я сам. И мне это интересно.

Для вас окончания работы было неожиданностью? Или это плановое решение?

Предельный возраст службы – 55 лет. По Указу президента разрешается ещё пять лет поработать и потом, может быть, ещё пять лет в порядке исключения. Поэтому всё сделано в рамках закона (Шаешникову на момент отставки было ровно 65 лет – прим. ТВК). Я знаю, что были попытки продлить мою работу и даже хотели идти с такой просьбой к президенту, но все-таки решили этого не делать. Это было бы нарушением закона.

Ну, да. президент сам на третий срок не идет…

Мне совершенно понятно то, что произошло. И никаких обид, конечно, нет. Я рад, что проработал до последнего дня. Я оставил систему в приличном состоянии, создал отличный коллектив.

Но ведь тоскуете по работе?

Конечно. Переживаю очень. Просто потому, что другой жизни не было. Это как дом, как квартира, в которой прожил всю жизнь и вслепую знаешь, где какие вещи лежат. Даже не бывая здесь, я сейчас чувствую, что происходит.

С вашим опытом вы наверняка стали востребованы как общественник. Зовут?

У нас был тёплый разговор с губернатором края по поводу моего участия где-то. Встречались с Уссом (спикером Законодательного собрания края – ТВК). Есть много организаций, где можно и нужно участвовать, но я пока ни в чём не разобрался. Нужно разобраться сперва и закончить все дела. Я недавно только начал спать восемь часов в сутки. Такого не было никогда.

Были ли предложения идти в политику? Тем более выборы на носу.

С меня политик-то никудышный. Я к политике вообще своеобразно отношусь. Но предложения были. Однако я не считаю их первостепенными. Тем более начинать что-то новое, ходить пристраиваться под что-то – наверное, это неправильно. Сейчас просто хочется побыть с семьей. Но в будущем понятно, что я буду востребован.

ГУФСИН при вашем руководстве стало государством в государстве. Вы себя обеспечиваете: шьёте, кормите. Вы зарабатываете. Вы устраиваете быт и так далее. Насколько это правильно – огораживаться от государства, от среды, не только колючей проволокой, а системой в принципе? Ведь при желании, ГУФСИН может вообще существовать автономно.

Ну давайте сразу о том, что это не я всё выстроил. Я лишь участник реализации концепции по развитию системы исполнения и наказания. ГУФСИН содержится за счёт налогов. По финансированию ведомство входит в пятёрку крупнейших.

И, понятно, когда на налоги содержат армию – она охраняет государство. Но когда за счёт налогов содержат людей, совершивших преступление и проступок… Почему их должны содержать? Это неправильно по убеждению.

Люди должны быть ограничены в свободе – это самое жёсткое наказание, что есть в законодательстве. И при этом они должны сами себя содержать и компенсировать ущерб людям, которым они на свободе причинили вред. Поэтому самообеспечение – это нормальная ситуация. 

У нас выращивают картошку, капусту, квасят капусту, шьют… А цыганки, которые всю жизнь попрошайничали и ворожили, теперь шьют. И потом открывают свои мастерские!

Много говорят о сказочных условиях, в которых отбывают наказание в Красноярском крае…

Если люди зарабатывают, то почему они не должны жить в достойных условиях? Это, конечно, неправильно, когда больницы развалены, а в колониях – евростандарт. Но нам на ремонты деньги выделяются за счёт заработанных средств.

А по поводу сказочных условий – это так СМИ преподнесли. На самом деле, это просто нормальные человеческие условия. Люди должны жить в нормальных условиях. Согласитесь, если человек живёт в подвале, он не следит за чистотой, не замечает, что бросает окурки на пол.

А если он живёт в чистом красивом доме – он уже не будет себя вести по-свински. Поэтому это правильно, что все прилично одеты, все правильно питаются, что за столиком сидят по четыре человека, что ложку не из-за голенища достают, а берут приборы, чтобы нож и вилка были…

Колюще-режущие…

Если надо выколоть глаз, это можно сделать карандашом и пальцем. Это воспитание, понимаете? В пятой колонии у нас центр социального сопровождения для инвалидов со всеми удобствами. Да, они преступники. И что, их теперь выносить на улицу на руках или вообще не выносить?

Вы почти полгода уже не у руля…

Не личность в данном случае руководит. Коллектив. Наш корабль идёт вперед. Все мои заместители молодые, профессиональные. Главное, людям надо верить, людей надо любить и нельзя людей делить: это быдло, это зек, а это нормальный.

Если представить систему ГУФСИН как частную компанию, на сколько процентов она сама себя обеспечивает?

Трудно представить. Ну смотрите: вы открываете компанию и ищите персонал, выбираете. Здесь рынок труда другой – здесь надо работать с теми, кто есть. И это очень серьёзное различие.

У нас сейчас есть мысли сделать зону свободной экономической торговли. И государство от этого только выиграет: люди будут больше работать, появятся инвестиции и так далее. При этом нельзя рассматривать систему как дешёвую рабочую силу. Но то, что она неквалифицированная – это точно. Когда нашим каменщикам платят за работу по 30-40 тысяч – корейцы и китайцы рядом не стояли.

30-40 тысяч?

Да, реальная зарплата. Осуждённые, которые работали на чистке ложа Богучанского водохранилища, освобождаться по УДО не хотели. Кто-то детям помогал учиться, кто-то родителям деньги на операцию скопил…

Подождите. Люди получают больше, чем в среднем вольный человек, и при этом ест, пьёт и одевается за счёт государства? Сечас же в вас камни полетят!

Так у него за всё это удобство и комфорт удерживают. Он платит за коммунальные услуги, за питание, за содержание. И остаток перечисляется ему на счёт. Я знаю людей, которые, освободившись, купили машину.

Так сколько чистыми получается?

При зарплате 30 тысяч рублей в месяц тысяч 12-15 у него остается. У нас 62% заключённых в крае работают. В России показатель – 40%. 80% у нас выплачивают иски и алименты. В прошлом году Главк получил прибыли 150 млн. И каждый десятый рубль заработан в Красноярском крае.

А расскажите в конце историю, которая самая-самая за все эти годы работы.

Есть такая. Скажу. В 1981 г. я стал самым молодым начальником колонии в Союзе. Колония была сложная. Лесозаготовительная, лесная.

Меня назначили через три года после окончания института и сильно рисковали. И там, на разделке древесины, работали спортсмены – работа ручная, тяжёлая. Я приходил к ним, на улице было минус 38-42. Но они работали с оголённым торсом. Они при норме 125 разделывали по 500 кубометров.

И запомнился молодой парень. Он потом стал бригадиром, потом мастером и больше я его не видел.

Не так давно ко мне приходит посетитель. И оказывается, это тот самый молодой парень, который теперь уже мужчина в возрасте. «Вы, говорит, меня помните? Меня хотя избрать главой посёлка, но нашли, что я сидел 30 лет назад. Можете поручиться?».

Я поручился. Он стал главой посёлка. Это к чему история? Людям надо верить.

Сергей Санников