«Да, это ужасно, но как расколоть преступника?»: бывший заключенный рассказал про условия содержания в колониях

22829

28 июля


На фоне скандала в ярославской колонии, после публикации видео, в котором сотрудники ГУФСИН пытали заключенного, Новости ТВК пообщались с человеком, который дважды отбывал наказание в местах лишения свободы. Он рассказал, как с заключенными обращаются в колониях и что бывает с теми, кто отказывается сознаваться в преступлении. 

«Да, это ужасно, но как расколоть преступника?»: бывший заключенный рассказал про условия содержания в колониях

По желанию собеседника, мы не раскрываем его имя и фамилию.

– За что отбывали наказание? И как к заключенным относились сотрудники ГУФСИН?

– Я отбывал наказание по ст. 159 УК РФ «Мошенничество». Был свой бизнес, прогорел, посадили. Прошел четыре тюрьмы, занимал разные должности.

Касаемо пыток – в колониях Красноярского края все поставлено совсем по-другому. Зоны края считаются «красными зонами» – те, которые контролируются администрацией.

В край свозят зэков из «черных зон» РФ, чтобы те отказались от воровских понятий.

За каждым оперативником в тюрьме закреплен корпус, в каждой камере есть свои люди, как правило, из бывших наркоманов, которые бьют людей, унижают, делают гомосексуалистами, если те не рассказывают им о ранее совершенных преступлениях и «не меняют окраску с черной на красную».

Как только «прессовщики» получают явку с повинной, они несут об этом бумагу оперативнику.

Если явка подтверждается, то оперативника повышают в звании, а тем, кто выбил явку, даются послабления: могут отправить «поработать» на ИВС (изолятор временного содержания) – там более комфортная жизнь, чем в тюрьме.

В основном такая работа проводится в тюрьмах и в карантинных блоках зон. Как только зэк заходит в зону, он перестает быть интересным оперативникам.

Мне повезло, у меня было много эпизодов и не было интереса ко мне, но не многим так повезло.

– Это же тоже пытки, по сути, только совершенные руками других людей, но с ведома сотрудников тюрьмы?

– Я поэтому и написал, что маленько по-другому все сейчас происходит. Такие камеры зовутся «пресс-хатами». Есть они на ИВС в тюрьмах.

С детьми от 14 до 18 лет по-другому поступают, выбивая явки.

– Как?

– Если ребенок заехал на тюрьму за кражу ст. 158 УК РФ – то есть легкая статья, его поселяют в камеру на неделю-две к тем, кто совершил убийство.

Психологически ребенка унижают более матерые, и в течение недели он пишет явки, если явки не подтверждаются, ребенка «опускают», то есть делают гомосексуалистом. И все это под контролем старшего камеры (как правило ему лет 40) и еще большим контролем оперативника.

Когда проходит прокурорская проверка камер – старших отселяют на время в ИВС и камеры приводят в порядок по статьям, но это на день-два, потом все опять возвращают.

– А вы об этом просто слышали или видели таких людей?

– У меня две судимости. Первая была «по малолетке», вторая – в более осознанном возрасте. То, что я про детей написал – это было со мной. Я заехал на тюрьму по легкой статье.

Мне не было 18 лет и меня две недели психологически прессовали в камере, где сидели тяжелостатейники – те, кому вменяли убийство, грабежи, насилие.

Мне повезло, меня спасла прокурорская проверка, и меня перевели в камеру к легкостатейникам.

Да, где-то это ужасно, ну а как расколоть маленького преступника, если никому его нельзя бить? Только так.

Кстати, эти методы идут еще со сталинских времен, когда религиозных и политических уничтожали простые зэки-уголовники. Только сейчас более мягко, чем тогда.

– А те, кто «опускает» и пытает – они же не сидят с другими заключенными, они потом отдельно находятся где-то?

– Как правило, те, кто пытают – всю жизнь сидят в тюрьме. Их переводят из камеры в камеру, потом они становятся агентами ОСБ ГУФСИН и ездят по зонам небольшими этапами, собирая информацию на сотрудников и привилегированных зэков.

– Если говорить про пытки, то их применяют к тем, когда хотят, чтоб сознался в чем-то, а остальных же не трогают?

– Общую массу не трогают. Максимум, кого могут наказать – это провинившихся заключенных.

Например, если не выполнили норму по работе, человека на ночь помещают в ШИЗО (штрафной изолятор), где температура +16°C, а его рабочую робу оставляют на улице где -35°C, а утром выводят из ШИЗО, он надевает холодную робу и идет работать – такое было в моей колонии, где я отбывал.

Можно купить время, чтобы тебя не трогали. Мне как-то предлагали через старших зэков вложиться в ремонт корпуса тюрьмы (купить 10 окон ПВХ или 200 коробок кафеля), тогда меня якобы оставят там, где я хочу. Трудоустроят в обслугу тюрьмы, потом переведут в колонию-поселение на хорошую должность и освободят первым по УДО.

Зэка вообще заставить работать очень сложно, при мне были такие, которые резали себя, отпиливали руки, зашивали рты и т.д. и т.п., а работать им нужно, так как у них есть платежи, которые им присудил суд и администрация обязана трудоустроить заключенного.

Также очень много провокаторов, которые провоцируют сотрудников, поскольку, когда их побьют, они могли вытребовать себе послабления в режиме. Это, как правило, в зонах такие личности среди долгих сидельцев. Поэтому пытки – это медаль с двумя сторонами.

Это система, которая сформировалась при Сталине, только раньше были одни рычаги, но сейчас рычаги другие, единственное, жалко тех, кого делает система гомосексуалистами, со временем это будущие педофилы.