Дело Андрея Павлова: о чем не рассказали федеральные каналы


29 января


На этой неделе правоохранители обнародовали записи скрытой съемки в Перинатальном центре. 

Екатерина Кашутчик нашла полную версию записи и готова рассказать, что там произошло на самом деле, и почему весь скандал вокруг Перинатального центра вообще оказался не про него, а про всю отечественную медицину.

Любой крупный коррупционный скандал всегда приводит к эху. Когда скандал медицинский – эхо пострадавших от тех или иных похожих историй раздается громче всего.  

Сынишка молодой мамы Ани появился на свет не в коррупционно-оскандалившемся перинатальном центре, а в обычном роддоме №2, не скандальном, но вряд ли менее коррумпированном.

«Анестезиолог в этом роддоме, он отдельно каждый девушку приглашает, отводит в дальнюю комнату, и тет-а-тет с ней разговаривает. Девушка, которая передо мной пошла на кесарево, с нее он потребовал сразу коньяк и кофе, причем, сразу сказал .принесешь мне дорогие, конкретные товары», – рассказала молодая мама Анна Руденко.

Когда очередь дошла до нашей героини, коньяк и кофе были уже заказаны, речь пошла о деньгах.

Врач потребовал деньги. Ни тысячи, ни двух от этой пациентки анестезиолог так и не получил. Девушка говорит, за то, что вымогал и не дала, хотя раньше такой опыт был, давала деньги, но только в качестве благодарности специалистам.

Эксперты парируют,  из-за обычая благодарить и выросла привычка брать. А в итоге –  замкнутый круг и народный фольклор.

«Существует такой анекдот: вам платный или бесплатный наркоз? Бесплатный – баю-баюшки-баю. Поэтому, чтобы не было такого баю-баюшки, человек просто перестраховывается, а тут играет роль статистика: у одного сработало, у другого сработало, а третий думает: лучше я перестрахуюсь и дам, на свой страх и риск, чем я не дам, и будет еще хуже, и будет чувство вины, что ты мог, а не сделал», – считает клинический психолог Инна Драчева.

Причем эта ситуация уже не просто стала нормой, она развивается с каждой стороны. Пациенты, например, уже просят психологов, научить их правильно давать взятку.

И ровно этим принципом, только уже по отношению к больнице,  иногда руководствуются главврачи, когда тоже нарушают закон. Об этом, как правило, не рассказывают, когда речь идет о крупных коррупционных скандалах.

Такие случаи всегда связаны с госзакупками, закон о которых настолько несовершенен, что иногда провоцирует его нарушение. Схема, по которой идут закупки сейчас, обязывает главврачей закупать самый дешевый, а не самый лучший товар. И недобросовестные поставщики этим пользуются. Об этом тоже говорили на той самой пленке, просто этого не услышали федеральные СМИ. 

А если для закупки качественного товара надо обходить поставщиков дешевого и не такого качественного, получается, нужно нарушать правила, придумывать свои схемы. Зная это, как-то по-другому слышишь тот фрагмент этой записи, который растиражировали федеральные сми.

«Сейчас вообще труба, Андрей Владимирович. Я потом вам расскажу, как аукционы проходят. Это катастрофа. Такие схемы обмана сделали, вообще, зверские. Круче наших, что ли? Круче меня, понимаете! Меня вообще обставили, я даже не знаю».

О том, что у медперсонала выбор часто такой: или закупить по закону, но плохое, или по сговору, но хорошее, на правах анонимности говорят и сами продавцы-бизнесмены, которые поставляют товары в больницы: 

«Где люди хотят благополучия и процветания своей больнице, они фактически должны идти на нарушения, потому что слишком много участников этих торгов, и зачастую эти участники не заинтересованы в поставке качественных материалов. Они заинтересованы в выходе на рынок, в зарабатывании денег, а не в поставке качественных товаров».

«Конечно же, жалуются практикующие врачи, что исходя из того, что предлагаются на рынке, приобретается не самое эффективное, медикаменты и материалы, хотелось бы чего-нибудь получше», – рассказал заместитель руководителя УФАС России по Красноярскому краю  Олег Харченко.

«Есть определенные недостатки этого закона, не просто недостатки, пробелы, пробелы, реальные пробелы, есть возможности манипуляции и возможности преодоления, тех административных норм закона, по сговору», – рассказывает  вице-президент союза «Центрально-Сибирская торгово-промышленная палата» Евгений Лужбин.

Кто и насколько был виноват в конкретном сговоре, решать будут следственные органы. А пока понятно только следующее:  есть система, которая едва ли не провоцирует нарушение закона, есть традиция поощрять врачей за то, что они нарушают закон и есть общественный запрос на борьбу с этой ситуацией в медицине.  

4989