«С "московским делом" переборщили»: эксперты о значении дела Котова для судебной системы России

1337

29 января


Конституционный суд постановил пересмотреть приговор активисту Константину Котову. Подобное решение – первое за последние 30 лет. Политолог Сергей Комарицын и юрист Александр Брестер уверены, что это хороший знак для судебной практики в целом, но других осужденных по «московскому делу» решение не коснется.

Политолог Сергей Комарицын сравнивает дело Котова с делами советских времен, говоря, что это лишь «мера устрашения»:

«Изначально было понятно, что это судебный беспредел. В советские времена тоже были такие статьи: распространение заведомо ложных сведений о государстве в устной форме, в 70-х была статья по антисоветской агитации. За всю послесталинскую эпоху всего 3,5 тыс. человек было осуждено. Это было сделано для устрашения – "все под контролем, все держится". В нынешней ситуации государству надо показать, что оно как-то реагирует».

Юрист Александр Брестер, который занимается делом Котова вместе с коллегами, объяснил, что Конституционный суд стал последним «стоп-сигналом» в этом деле:

«Чувствовалось большое возмущение со стороны Конституционного суда. На их позицию наплевали – по статье нужно, чтобы была агрессия, чтобы были призывы к насилию. Система вовремя не смогла остановиться, Котова все-таки осудили, и Конституционный суд оказался последним стоппером. Они были последней инстанцией, которая смогла это все остановить, и я думаю, что поручение президента повлияло только на скорость решения».

Революционность этой ситуации в том, что Конституционный суд никогда не выносил решения по отдельным делам, говорит Брестер:

«Они говорят: "Мы дела не обсуждаем, мы норму обсуждаем". Но здесь есть часть решения, где прямо написано: "Мы посмотрели и увидели…". По сути, Конституционный суд выступил кассационной инстанцией, то есть пересмотрел – чего он никогда не делал».

Тем не менее, оба эксперта сошлись во мнении, что дело Котова не изменит всю ситуацию, которая касается «московского дела»:

«Сама система не смягчается. Если они уберут этот устрашающий инструмент… Даже самые тупые понимают, что не надо передавливать. И это [пересмотр дела Котова] сделано только для этого».

«Я думаю, что нет, потому что это разные дела. Другие дела намного более специфичней, хотя, я думаю, что кто-то из тех, кто принимает решение, может усмотреть в этом общий сигнал, что с "московским делом" переборщили».