«О чем речь»: криминальный интернет

1478

25 октября 2018


В очередном выпуске программы «О чем речь» корреспондент Новостей ТВК Виталий Поляков рассказал, что делать, чтобы не угодить на 5 лет в тюрьму за безобидные вроде сообщения в соцсетях. 

В Госдуму поступил законопроект о, так называемом, смягчении статьи 282-й уголовного кодекса. Статья предусматривает наказание до 6 лет лишения свободы за «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства». До 2014 г. за это наказывали крайне редко, но затем статью подправили. Дописали, что возбудить вражду можно не только через СМИ, но и через интернет. И понеслось.

Почти каждый год карательная система начала выпускать сотни дел по этой статье. Привлекали тех, кто лайкнул или репостнул фотографию либо сообщение экстремистского содержания. Причем, суд и следствие не особо разбирались – при каких обстоятельствах происходило такое распространение информации, с каким умыслом и тому подобное. Разместил у себя в соцсети оскорбление по национальному признаку или религиозному, кто-то написал кляузу, и, считай, ты в тюрьме. Причем обращаются с тобой как с особо опасным преступником.

Как это работало? Давайте на конкретном примере. Пожалуй, самое резонансное дело о репостах – дело Марии Мотузной. Жила себе девочка в Барнауле, критиковала власть. 8 мая этого года пришли к ней четверо полицейских и начали обыск. Говорят: «Девочка, готовься к тюремным нарам. Ты чернокожих и священников оскорбила во Вконтакте».

Забрали телефон и компьютер. Повели на допрос, начался суд. Причем, Марию внесли в реестр экстремистов, ее банковские счета заблокировали. И все это за несколько мемов. Мы бы их показали, но… Хотя давайте покажем. Надписи на картинках уберем, а то карательная система по инерции ведь работает.

Где здесь угроза для общества? За что здесь можно угодить даже на один день за решетку? Сейчас под давлением общества, дело Мотузной направлено обратно в прокуратуру. В том числе и ее история стала основанием для пересмотра 282-й статьи.

Статья о возбуждении ненависти уже вовсю используется для расправы с неугодными власти людьми. Когда не за что посадить оппозиционера, полицейские заходят на его страничку в соцсети. По крайней мере, так думают противники уголовного преследования за репосты.

По 500 дел за репосты возбуждается каждый год. Конечно, это легче, чем ловить реальных преступников – маньяков, насильников или коррупционеров. А эффект какой от таких дел? Общество оздоравливается? Скорее наоборот, после таких уголовных дел мемы тысячекратно тиражируются. Пользователи интернета зачастую наоборот еще больше начинают критиковать власть и судебную систему.

«Все должно укладываться в здравый смысл и не доходить до маразма» –  так сказал Владимир Путин. В Кремле говорят, это была его инициатива – смягчить 282-ю статью. В чем суть смягчения? Будет действовать принцип «на первый раз прощаю». То есть за первый мем уголовное дело возбуждать не будут, заведут административное и, может, оштрафуют, если в течение одного года будет второй спорный мем – только тогда появится основание для назначения тюремного наказания.

Кроме того, верховный суд не так давно разъяснил, что если подобные картинки мало лайкают или у автора мало подписчиков, то и общественной опасности нет, а значит судить не за что. Кроме того, нужно доказывать мотивы и умысел, нельзя строить обвинение исключительно на экспертизе мема. Все вроде логично, но вопрос – а что раньше судьи и следователи этого не понимали? Странно как-то. В общем, лучше себя обезопасить заранее.

Постановление верховного суда уже было учтено при рассмотрении конкретного уголовного дела. Причем у нас в Красноярске. Следственный комитет прекратил дело Андрея Безбородова. Он собирал картинки у себя в папке «Сохраненное» во «Вконтакте». Там были кавказцы, Путин, патриарх Кирилл. Так вот, следователи решили, что состава 282-й статьи нет, так как никто из друзей не поставил мемам лайк. Так что, увидите спорные «мемасики» – не лайкайте – спасете друга от беды.

Статью 282 смягчат – это хорошо, но ведь остались другие спорные положения уголовного кодекса, например 148-я статья «Нарушение права на свободу совести и вероисповеданий». Если проще, богохульство или святотатство. Эту статью также используют, чтобы наказать за репосты.

Только наказание за нее меньше и доказать вину сложнее. Нужно искать пострадавших. Кроме того, в кодексе об административных нарушениях есть статья за пропаганду свастики. Пользователи интернета зачастую репостят картинку, на которой этот символ изображен, но без цели навязать кому то знание о ней. Вот, например, нашумевшее дело жителя Архангельска Михаила Листова. Он запостил всем знакомую фотографию с парада победы. Хорошо, что суд разобрался и оправдал его.

Или вот картинка от бывшего депутата Красноярского Горсовета Владимира Владимирова. В прошлом году его вызывали в суд, но дело закрыли за истечением срока давности.

И вообще, не стоит забывать, что интернет – это виртуальное пространство. Там особый язык – «лол», «флуд», «аватар», «гуглить», «капсить». «Баня»  в сети – это не там, где парятся, а «баян» – совсем не музыкальный инструмент. Интернет живет по своим законам, законам Крайдера, Мура, Вирта, Фитса – загуглите, если не знаете что это.

Соцсети стали популярными именно потому, что реальная жизнь зарегулирована законами, обычаями, традициями, моралью и тому подобное. А в интернете ограничения, как правило, не приживаются. Взять хотя бы историю с запретом Роскомнадзором месседжера Telegram. Он работает до сих пор.

Пиратские фильмы и музыку, как и раньше, можно скачать несмотря на каждодневные блокировки. Интернет, конечно, нужно регулировать, но делать это надо по-особенному.