Глава Минлесхоза Красноярского края: «Нужно вскрывать язвы, которые были долгие годы»

8691

7 июня


Новости ТВК задали вопросы главе Министерства лесного хозяйства Димитрию Маслодудову  о проблемах в лесной отрасли края, которые всплыли в публичном пространстве после выступления главы Счетной палаты края.

После разоблачения «лесной мафии» Татьяной Давыденко, официальным данным краевых властей мало кто доверяет. Тем не менее, Новости ТВК предоставили возможность главе краевой лесной отрасли озвучить свою позицию.


Глава Минлесхоза Красноярского края: «Нужно вскрывать язвы, которые были долгие годы»

– Если говорить о хищениях леса в Красноярском крае, что вам известно? Вы серьезно считаете, что эта отрасль в крае абсолютно прозрачна? 

– Нет, я так не считаю. С первого своего дня работы глава региона поставил задачу и министерству, и правительству очень глубоко изучить ситуацию в лесном комплексе нашего края и выявить те болевые точки, которые у нас существуют. Такой повышенный интерес к лесному комплексу продиктован не только общероссийской обеспокоенностью, но и тем, что, мы делаем эту отрасль все более открытой. Открывая эти нарывы и язвы, которые существовали долгие годы, конечно, мы сталкиваемся с определенным интересом.  

Глава региона не раз подчеркивал, что, по оценкам экспертов, теневой оборот древесины в Красноярском крае составляет порядка 3,5 млн кубометров. 

На сегодняшний день мы имели только официальную статистику незаконных вырубок, они составляют чуть более 30 тыс. кубометров. Эти данные зафиксированы в Рослесхозе, они подтверждаются данными космического мониторинга. По сути, это прямое хищение леса. 

По прошлому году, например, в Иркутской области такая цифра составляла более 500 тыс. кубометров.

Но это лишь официальные цифры прямого хищения леса. На самом деле здесь нужно говорить об интеллектуальных или умных хищениях. Это когда, например, недобросовестные арендаторы пользуются несовершенством закона, либо работают на стыке этой ответственности, поэтому мы и начали выявлять те крупные направления, по которым такие интеллектуальные преступления возможны. 

– Во время всей этой истории противостояния Счетной палаты, правительства края и депутатов всплыла некая фирма «Аэропром». Что это за организация и чем она занималась?

– Компания «Аэропором», директором которой является Мария Давыденко (дочь главы Счетной палаты Красноярского края Татьяны Давыденко – прим. ред.), не имеет никакого отношения к нашему министерству. Компания занимается оказанием услуг по авиационному патрулированию. Это самолеты АН-2, которые по определенному заказу контролируют ситуацию с пожарами в лесах, после чего уже начинается тушение.

Объем финансирования этой компании в 2018 г. составлял около 270 млн руб. Озаботившись невысокой эффективностью патрулирования лесов и применением этой компании устаревшей техники, мы приступили к разработке гибридной системы авиапатрулирования. Она включает в себя использование легких самолетов, вертолетов, беспилотников. 

Мы посчитали с профессионалами, что повысим эффективность патрулирования. Экономия, которая может быть при использовании этой схемы, составляет порядка 100 млн руб. 

После того, как мы озвучили свои намерения, у нас прошли три проверки. Выводы стали делаться в некоторых эпизодах одиозные. Мы можем сопоставить некоторые факты – работу бизнеса и этих проверок Счетной палаты.

 Но мы можем только это предполагать. Все точки должны расставить правоохранительные органы. 

– После участившихся проверок, вы обратились в прокуратуру с просьбой разобраться и провести ответную проверку Счетной палаты. Это желание вендетты или реальное стремление разобраться в ситуации?

По поводу ответной проверки, мы никоим образом проверять Счетную палату не имеем права, не наша компетенция. Речь идет о том, что мы были озабочены теми вопросами, которые задавались в ходе их проверки. Эти вопросы касались не столько финансово-экономической деятельности, сколько технологии выполнения наших полномочий. Это нас озаботило, и мы расценили это как давление на министерство.

Поэтому мы обратились в прокуратуру с просьбой дать правовую оценку таким действиям. Надеюсь, в скором времени будет дана оценка действий всех участников этого профессионального спора.

– В докладе и заявлениях Татьяны Давыденко основное внимание было уделено хищениям и коррупции. При этом не так много говорилось о проблемах, связанных с лесными пожарами. Ущерб от пожаров в Красноярском крае действительно с каждым годом идет по нарастающей?

Что касается ущерба от пожаров в регионе, аудитор Счетной палаты высказала свое мнение, и оно очень разнится с теми выводами, которые сделали квалифицированные специалисты, не первый год занимающиеся тушением пожаров.

Если посмотреть статистику, то в 2012 или 2016 гг. найдем факты, подтверждающие, что горение лесов было более интенсивным. В 2012 г. ущерб от лесных пожаров был в два раза больше чем в 2018 г.    

– Счетная палата обвиняет министерство в сокрытии 45 млрд руб. Как прокомментируете это заявление?

– Те цифры, которые прозвучали в докладе Счетной палаты в той интерпретации, шокируют, и возникает вопрос – не вводят ли нас в заблуждение такими трактовками? 

Эти данные действительно есть в статистической информации. Но на самом деле это та сумма, которую получили наши компании, которые работают в лесной отрасли при реализации своей продукции. 

По сути это экспортная выручка от реализации лесопродукции, лесоматериалов на экспорт. Это деньги, которые получила экономика Красноярского края. 

Из этих средств была выплачена зарплата работникам лесного комплекса, транспортные услуги, ГСМ. Это вливания в экономику края за счет работы наших лесопромышленников. 

– То есть эта сумма – 45-48 млрд руб. – о которой говорит председатель Счетной палаты, находится на виду и не имеет отношения к теневой экономике?

– Эту цифру Татьяна Давыденко, я надеюсь, взяла из регистров статистического учета. Это реализация продукции на экспорт. 75% экспорта – это Китай, 25% – Узбекистан, Казахстан, западная Европа. Таможенные отчеты могут вполне подтвердить эту информацию. 

– Какие действия по-вашему нужно предпринимать, чтобы борьба с хищениями, незаконными вырубками и теневой экономикой лесной отрасли стала более эффективной?

– Большая часть мер защиты от хищений лежит в области изменения федерального законодательства. На сегодняшний день некоторые законы и нормы лесного кодекса не позволяют нам в полной мере осуществлять контроль в отдельных сферах. 

Например, возьмем древесину для нужд населения. В Красноярском крае объем заготовленной древесины составляет чуть более 2 млн кубометров. 

Анализ, который мы провели в этом году, показал, что 70% древесины вовлекается в оборот недобросовестными лесопользователями. То есть, по сути, скупается и потом в дальнейшем по поддельным документам перепродается уже, в том числе, и заграницу. Эти факты мы предоставляем в правоохранительные органы.  

Но каждый раз хватать за руку не совсем эффективно. Нам нужны изменения в лесном кодексе, которые предусматривают механизм  контроля за этой древесиной. И в этом контексте нам поможет подписанная хартия лесопользования, там есть действенные меры и механизмы. Поэтому, говоря о том, что власть ничего не предпринимает для того, чтобы с этим бороться, как минимум, это лукавство.