Алексей ТАРАСОВ: «Такие грандиозные пожары – это всегда конец чего-то»

2976

3 августа


Обозреватель «Новой газеты» Алексей Тарасов выпустил материал под названием «Люди холодного копчения». Он рассуждает о том, почему лесные пожары в Сибири, которые случаются ежегодно, именно в 2019 г. вызвали такую бурную реакцию общественности. «ТВК Красноярск» публикует основные выдержки из материала.

Алексей ТАРАСОВ: «Такие грандиозные пожары – это всегда конец чего-то»

Масштабные таежные пожары в Сибири у полярного круга и в Приангарье – не катастрофа и не новость, это регулярное сезонное явление. Новостью в этом сезоне стала неожиданно бурная реакция общественности и метания властей. Причем не в самих горящих регионах, а куда западней – вызвали ее мгла и дымка, пришедшие с красноярского севера в Новосибирск, Омск и далее на Алтай, достигшие Казахстана, Урала и Поволжья. О катастрофе в Красноярском крае кто только сейчас не рассуждает – правда, не в самом Красноярске, здесь даже режима неблагоприятных метеоусловий («черного неба») нет, а режим ЧС ввели только 29 июля.

Еще раз: в Красноярском крае, на севере Иркутской области и в Якутии ежегодно горит примерно на таких площадях – плюс-минус, и они, эти плюс-минус, зависят исключительно от погоды, человеческие усилия абсолютно ни при чем. Москва и страна в этом году вспомнили об изнанке своего благополучия – рудной, углеводородной, древесной Сибири – благодаря лишь обширному и глубокому высотному циклону над Средней Сибирью, перенесшему дымовую мглу не туда, куда обычно, не на восток и север, а на юго-запад. 

Прикольно, как говорит юность, когда о двух третях страны и о ее кормильце вспоминают лишь благодаря не туда задувшему ветру. Еще прикольнее то количество спецов по Сибири и таежным пожарам, что вдруг обнаружилось.

Хештег #сибирьзадыхается, лозунг «спасите Сибирь!», более 300 тыс. подписей под соответствующей петицией. Вот три комментария от «государственников» из типичных. Тина Канделаки считает это «настоящей проблемой, требующей максимального приложения сил» и вот туда бы, дескать, и направить ту «пышущую энергию 6 тыс. человек», что вышли в субботу в центр Москвы. А депутат Госдумы Вера Ганзя предложила направить на тушение пожаров в Сибирь Владимира Путина, правительство России и федеральных депутатов. В Новосибирске журналист гостелеканала Николай Сальников потребовал «начала полномасштабной операции по тушению наших лесов, задействуя все силы МЧС и Министерства обороны». Обратите внимание на патетичность:

«Нам говорят, что тушить красноярскую тайгу экономически невыгодно. А выплачивать многомиллионную зарплату Сечину, Миллеру, Костину экономически выгодно? Или, может быть, строительство новой резиденции для патриарха Кирилла за почти 3 млрд руб., это выгодно? Да вы там что, в своей Москве совсем здравый рассудок утратили? Вы не забыли, кто вытащил ваш зад из лап фашистов в декабре 1941 г.?».

И ведь действительно начнут нас спасать. С таким-то накалом эмоций и пафоса (это же «свои» говорят «своим») и столь же потрясающим незнанием реалий своей страны и непониманием ее реальных нужд. Уже начали – сообщают о работе в зоне контроля (вся Сибирь и Красноярский край в частности разбиты на три неравных сектора: зона применения наземных сил, зона применения наземных и авиасил и – самая большая – зона контроля. В последней и горят леса миллионами гектаров. Это Эвенкия, Туруханский район, Таймыр и т.д.).

Такие пожары погасить человеку невозможно, даже «задействуя все силы МЧС и МО». Самим МЧС установлено: для тушения с воздуха даже низовых пожаров необходима карусель из самолетов с точным наведением одного за другим для водосброса в одну точку с интервалом времени не более 10-15 мин.

Гасят лесные пожары на земле, авиация неэффективна – кроме отдельных, экстремальных случаев, и все авиационные правила всего мира, включая российские, содержат запрет на снижение ниже минимально допустимой высоты полета. Для авиации МЧС разработали дополнения. Их итог – налицо, вспомните крушение три года назад в Приангарье Ил-76 с одним из лучших экипажей авиации МЧС.

Мы готовы к новым бессмысленным жертвам там, куда людям соваться вовсе не стоит? Зачем тушить «неэксплуатационные» леса? Затраты на эти почти войсковые операции на много порядков превысят всю возможную выгоду от них. И ведь это просто нелепица, абсурд ­– их погасить в принципе невозможно. Да и не нужно – пожары были на планете, есть и будут, это естественный процесс, природа к пожарам адаптирована.

Это, еще раз, – не война, это природа, с ней воевать глупо, надо давать лесным пожарам возможность играть их природную роль, где это возможно. Для природы пожары являются одним из факторов ее эволюции. 

Такие грандиозные пожары – это всегда конец чего-то. Последняя мера. Так пошло с наших главных людей – русских классиков еще позапрошлого века. Они это заметили и, если до этого еще было и не совсем так, после – стало. Этот пепел и дым – не ЧП, не внезапный ужас, а итог – абсолютно закономерный и объективный всей той истории, что разворачивалась на наших глазах последние десятилетия.

Да и сам народ сформулировал: снявши голову, по волосам не плачут. Вот когда снимали голову, где были все эти отважные ныне госжурналисты, госканалы и те самые сотни тысяч россиян – когда принимался новый Лесной кодекс, изводили лесхозы и лесничества, систему авиалесоохраны и т.д.? Когда Сибирь окончательно опускали до статуса колонии?

Как могут одни и те же политики, СМИ да и те самые простые люди прежде петь осанну Владимиру Путину, одобрившему достройку Богучанской ГЭС и вырубку лесов Нижнего Приангарья, а теперь возмущаться тем, что Приангарье горит, а Путин не летит его спасать? Давайте еще подпишем петицию против того, что дважды два выходит непременно четыре.

В Приангарье людей лишили родины. Нефтяные и газовые трубы, эшелоны с вырубленным лесом свистят мимо. И как нерентабельное население, непрофильные сибирские активы, будет себя вести по отношению к активам профильным? Это к тому пафосу насчет 1941 г. Нет уже тех сибиряков, вывели. И вот это бушующее по Ангаре пламя – верное тому свидетельство.

Если для российского государства ангарский старожильческий анклав стал лишь сырьем для переработки его в ток, затем в алюминиевые чушки и далее в кэш, если сибирская госполитика России подразумевает эту землю не в качестве отдельной, самостоятельной ценности, а лишь как склад ресурсов, чего ждать от людей, здесь живущих? Что они – несмотря на это все – останутся чистыми и порядочными? Отчуждение и отчаяние. Вот прямое следствие колониальной политики Москвы.

Москве не надо спасать Сибирь, все проблемы Сибири теперь решаемы в самой Москве – например, можно задать вопросы арендаторам тайги, на кого по новому Лесному кодексу собственно и возложены заботы о лесе: группе «Илим», в истории создания которой упоминают премьера Медведева, государственному Внешэкономбанку, чья дочка «Краслесинвест» под «крупнейшие инвестпроекты в области освоения лесов в РФ» по чудовищно льготным расценкам получила в Приангарье еще в нулевые гигантские лесосеки, что и полыхают ныне из года в год синим пламенем.

В Сибири нет проблем с лесными пожарами. Как нет у нее проблем с депопуляцией, заброшенностью, китайской экспансией и т.д. У Сибири одна большая проблема – необходимость ее деколонизации.

Это все об одном: если общество гасят, VI это век или ХХI, Византия или РФ, если политики нет, а есть «вертикаль» и подавляющая самонадеянность режима, функция обновления жизни целиком возлагается на силы природы. И уже она устраивает цветные революции. Как правило, цвета тут такие: красное на красном. Или красное на черном. Пожары в природе являются катализатором обновления. Природа пользуется огнем для процветания. Пожары – часть природы, жизнеутверждающее явление, помогающее пробиваться на свет молодому поколению.

Стабильность убивает. Все живое на планете, включая и кактусы, и нас, двуногих, должно быть благодарно катастрофам и катаклизмам, мы – их дети. И сегодняшние претензии к Кремлю неуместны. Он уже для Сибири сделал все, что мог. И, вероятно, в игру вступают другие силы, куда могущественнее.

А кто недоволен – истерить надо было раньше.