«Доказать побои сложно»: как работает закон о домашнем насилии в России

2571

25 ноября 2019


Общественность бьет тревогу, утверждая, что насилие в семье обретает масштаб эпидемии. Однако в Минюсте заявляют: проблема домашнего насилия в России преувеличена. Разрыв между сторонниками и противниками декриминализации закона о побоях в семье растет. Подробнее об этом – в сюжете «ТВК Красноярск».

По данным «Медиазоны», в России 80% женщин, отбывающих срок по статье «Убийство», убили своих партнеров, обороняясь от длительного домашнего насилия. В 97% случаев орудием убийства был кухонный нож – первая вещь, попавшаяся под руку женщине, при попытке спасти свою жизнь. Как правило, нанесен всего один удар в грудь.

На данный момент в полиции нет статистики по домашнему насилию. Далеко не все жертвы находят в себе силы рассказать об этом. Также все осложняется тем, что в России нет отдельной статьи о побоях в семье. Есть классификация по бытовым разборкам, но туда попадают и кражи, и драки, и даже конфликты между соседями.

С семейными ссорами все сложнее – если супруги мирятся, пострадавший может передумать и спасти обидчика от наказания. Психологи подтверждают, что стокгольмский синдром среди жертв домашнего насилия встречается часто. После ссор один из супругов находит оправдание жестокости второго. Кроме того, люди, вне зависимости от пола, сами не всегда считают себя жертвой. Этот парадокс легко объясняется с научной точки зрения.

«Сама ситуация постепенно накручивается, в связи с этой вот степенностью человек просто постепенно адаптируется к ней, и она, к сожалению, становится нормой. Им очень сложно понять, что живут они давно уже не в норме. Жертва жертвой становится неслучайно. У любой жертвы насилия есть программа на саморазрушение. Не сложно представить, как человек с этой программой выстраивает отношения, и каких он привлекает к себе людей», – считает психолог Оксана Онищенко.

Однако в полиции поясняют, что если речь идет о серьезных преступлениях, то забрать заявление уже не получится.

«Если речь идет уже о серьезных преступлениях, то в таком случае, как говорят в народе, забрать заявление уже не получится. Самого такого заявления не существует, забрать его невозможно – можно лишь дать новое заявление, что вы не желаете привлекать человека к уголовной ответственности», – пояснила Екатерина Росицкая, начальник пресс-службы ГУ МВД России «Красноярское».

Ситуацию осложняет так называемый «закон о шлепках», принятый в 2016 г. По нему рукоприкладство в семье считается административным нарушением, а не уголовным. Юристы говорят, что помочь жертве также мешает бюрократия.

«Сейчас, чтобы привлечь человека к ответственности за побои, он сначала должен понести наказание в рамках административного законодательства, а потом только уже уголовного. Административное законодательство построено таким образом, что оно тоже требует определенной процедуры доказывания. Все сваливается на участковых, которые сейчас и так обременены огромным списком задач, они просто в принципе не успевают это сделать», – объяснил Иван Хорошев, адвокат.

С проблемой домашнего насилия столкнулась жительница Красноярска Елена. Сейчас она неохотно вспоминает о семейной жизни. Женщина была замужем 10 лет, тогда жестокость и тотальный контроль казались ей заботой. Однако потом муж начал поднимать на нее руку.

«Первые пять лет, на мой взгляд, у нас все было замечательно. Видимо, когда ты любишь человека, на тебе розовые очки. Первый раз, когда он меня чуть не пристрелил, я его просто сдала. У него отобрали пистолет, но и на этом все закончилось. Второй раз он меня чуть не придушил, отобрали соседи на глазах у ребенка. Я тоже написала заявление, но как-то так все было замято, потому что деньги, связи, они работают в наше время», – вспоминает она.

Сейчас на вопросы о замужестве Елена отвечает категорично – никогда. Теперь женщина просто наслаждается жизнью, которую начала с нуля. Однако далеко не все свободно могут говорить о домашнем насилии.

Еще одна проблема в этом вопросе – общественная реакция. Нередко пострадавший сталкивается с осуждением, и окружающие перекладывают ответственность за побои на него.

В России доказать побои бывает сложно – необходимо собрать улики. На западе пострадавшего всегда ставят выше насильника, полностью доверяя словам жертвы.

«На западе после первой заявки в полицию начинают проводить психологическую работу с насильником, есть специальные курсы, на которые он обязан ходить по закону, если его заметили в каком-то проявлении насилия, даже моральном, не обязательно физическом. И эта практика очень распространена в Европе, в Америке», – пояснила Кристина Чехолко, которая помогает жертвам насилия в блоге @k_vs_abuse.

Специалисты говорят: женщинам довольно сложно уловить первые признаки того, что отношения в семье пошли не по той дороге.

«Так, чтобы сразу раз и в глаз дал – такое редко встретишь. Конечно же, все начинается с изоляции, с обрывания контактов, с тотального контроля. То есть жертву замыкают в круг, когда ты можешь полностью контролировать ее перемещения, звонки, связи и так далее. Женщина, когда приходит к нам, говорит, что у нее осталось друзей. По большому счету, ей некому рассказать о проблеме», – рассказала Наталья Пальчик, директор кризисного центра «Верба».

Для тех, кто столкнулся с домашним насилием, в Красноярске работает кризисный центр «Верба». Туда можно позвонить анонимно для юридической и психологической помощи.

Кризисный центр «Верба» +7 (391)231-48-47 (ежедневно 9:00 - 21:00)

Всероссийский телефон доверия 8-800-7000-600 (круглосуточно)

Ранее в Красноярске прошел пикет против домашнего насилия. Около двадцати участников выступили в поддержку законопроекта «О профилактике семейно-бытового насилия».

Масштаб проблемы домашнего насилия растет, как и разрыв между сторонниками и противниками декриминализации закона о побоях в семье. Но точно понятно одно – пока правоохранители и законодатели не встанут на сторону жертвы, статистика не улучшится.

 

 

 

    ,