«Мы собираем все остатки»: в России родители детей с муковисцидозом жалуются на отсутствие жизненно важных лекарств

1316

2 декабря


В Россию перестали поставлять несколько оригинальных препаратов для детей с неизлечимым заболеванием – муковисцидозом. Родители больных создали петицию с просьбой вернуть лекарства, в соцсетях люди рассказывают истории борьбы с заболеванием.

Как неизлечимо больные справляются с болезнью, и почему в России возникают проблемы с жизненно важными иностранными лекарствами – в материале «ТВК Красноярск».

«Мы собираем все остатки»: в России родители детей с муковисцидозом жалуются на отсутствие жизненно важных лекарств

Иностранные препараты – «Фортум», «Тиенам» «Колистин» – перестали поставлять в Россию. Эти антибиотики – одни из важнейших лекарств для больных муковисцидозом. Вместо импортного препарата пациентам дают дженерики – аналоги с непроверенными свойствами и побочными эффектами, говорят родители.

«ТВК Красноярск» поговорил с краснояркой Светланой Зарифулиной, чей ребенок болен муковисцидозом. Ее 6-летняя дочь уже 6 месяцев не получает оригинальные препараты «Колистин» и «Брамитоб».

В Красноярском крае, по официальным данным, 75 больных муковисцидозом. Лишь 6 из них старше 18 лет. Самому старшему пациенту – 24 года.

Муковисцидоз (МВ) – это генетическое заболевание, поражающее внутренние органы, в первую очередь – легкие. Со временем они перестают справляться со своей основной задачей – дыханием. Муковисцидоз нельзя вылечить, но своевременная и эффективная терапия позволяет пациентам почувствовать себя лучше и продлить жизнь до зрелого возраста. 

Средний возраст больных муковисцидозом в мире – 37 лет. В России пациенты с таким диагнозом живут в среднем до 25–29 лет. По данным Европейского пульмонологического фонда, в Европе 47% людей с этим диагнозом старше 18 лет. В России, по данным Регистра больных муковисцидозом за 2017 г., лишь 22,3% больных старше 18 лет.

Препарат «Брамитоп» Светлане предлагают заменить дженериком, однако в предлагаемом препарате содержится на 15 мг/мл меньше действующего вещества – тобрамицина.

«Сейчас мы проходим завершающий этап, дышим, но нам не дают его пройти. Вполне возможно, что мы не до конца убили инфекцию и она сейчас может снова появится. Мы полгода не получаем "Колистин" и "Брамитоп". Нам сейчас закупили "Тобрамицин-Гобби". Но у меня в рецептах выписана дозировка действующего вещества тобрамицина, как в "Брамитопе", а они пытаются всучить дженерик, который также не проверен. Соответственно, мы не можем лечиться. При этом у нас была врачебная комиссия на тобрамицин именно той дозировки как у оригинального препарата. Единственное, что нам поликлиника не выписала по торговому наименованию – "Брамитоп"», – рассказала «ТВК Красноярск» мама ребенка с муковисцидозом Светлана Зарифулина.

Согласно регистру лекарственных средств лекарственных средств, на российском рынке нет препаратов, в которых содержится столько же тобрамицина, сколько и в «Брамитопе» –  75 мг/мл. Дочь Светланы всегда принимала именно это оригинальное средство. Замена его на дженерик может не дать нужных результатов лечения.

В Минздраве Красноярского края пояснили – все лекарства выписываются врачом по «непатентованному наименованию» – то есть действующему веществу. Это диктует 44 федеральный закон о закупках, который ввели в 2014 г. после первой волны санкций против России. 

О законе много спорили с момента его принятия. Особенно он затронул медицину – по «непатентованному наименованию» стали закупать российские или более дешевые дженерики. В ноябре 2019 г. в Красноярске у ребенка с онкологией отказали ноги после лечения российским препаратом «Винкристин-Тева», которым заменили оригинальный – «Веро-Викристин».

В 2019 г. в Красноярском крае закупили «Тобрамицин-Гобби», вместо «Брамитопа», о котором рассказала мама больной муковисцидозом девочки Светлана.

«Фармакологические свойства различных торговых наименований не отличаются друг от друга, так как содержат одно и то же действующее вещество "Тобрамицин" и являются биоэквивалентными», – рассказала главный специалист отдела организации лекарственного обеспечения Минздрава края Марина Вельман.

Заменить препарат можно только в случае индивидуальной непереносимости, которую подтвердит врачебная комиссия.

«В случае возникновения побочных явлений на тот или иной препарат, имеется возможность замены препарата через врачебную комиссию, чтобы нежелательное побочное явление было оформлено. Проблем нет, любое лечебное учреждение может это провести», – рассказала «ТВК Красноярск» профессор, детский внештатный пульмонолог Красноярской межрайонной клинической больницы № 20 Наталья Ильенкова.

Препарат «Колистин» Светлана не может получить уже полгода. Даже по уже выписанным рецептам лекарство не предоставляют, говорит красноярка:

«Сначала говорили об ошибке в регистрационных документах и что до ноября ее должны устранить. Сейчас этот срок опять отодвинулся на полгода. Что в действительности там происходит и когда будет обеспечение – никто не знает. Скорее всего, тоже последует, что он уйдет с рынка, а других вариантов у нас просто нет».

Проблема с поставками оригинальных лекарств коснулась пациентов с муковисцидозом по всей России. Открытую петицию на Change.org, с которой родители больных детей обратились к Владимиру Путину, подписали больше 170 тыс. человек. 

«Срок и качество жизни наших детей напрямую зависят от базисной терапии и антибиотиков, которые они получают. В последние месяцы по всей стране происходят массовые замены оригинальных препаратов дженериками, побочные действия которых при пожизненном приеме не изучены. А теперь с российского фармрынка уходят и оригинальные антибиотики – препараты, без которых наши дети не могут жить и будут задыхаться от инфекций, пожирающей их легкие», – пишут авторы петиции.

Люди выходят на одиночные пикеты с требованиями вернуть лекарства. 

Пациенты говорят – дженерики помогают намного хуже, чем оригинальный импортный препарат. Часто от российских препаратов, хоть и не сразу, но появляются побочные эффекты. Заместитель генерального директора холдинга STADA CIS, занимающегося производством дженериков, Иван Глушков считает проблему преувеличенной.

«Родителей, скорее всего, просто напугал производитель оригинального препарата, что вкупе с традиционным недоверием пациента к контролю качества препаратов в России приводит к таким результатам. Например, дженерики "Креона" – "Пангрол" и "Эрмиталь" – зарегистрированы давно, в большом количестве стран, включая Германию, где одна из самых жестких систем качества. Обычная конкурентная борьба, где одна из фармкомпаний использует пациентов, причем не совсем этично», – цитирует Глушкова издание «Правмир».

Глушков утверждает, что качество дженериков не хуже оригинала, а если у конкретного пациента появляются побочные эффекты, ему нужно обратиться к врачу и заменить препарат, обратившись к врачебной комиссии в больнице. Однако на деле – заменить препарат не удается, при всем желании. Его просто не закупают.

В поликлиниках объясняют – препарат перестали продавать в России поставщики и это факт. Однако причиной отказа иностранных компаний и родители больных, и руководители фондов называют импортозамещение.

«Причина в политике импортозамещения. Мы говорили об этом и раньше. Оно все накручивалось, накручивалось и в итоге привело вот к такому финалу. Санкции, анти-санкции и так далее», – считает руководитель благотворительного фонда «Кислород» Майя Сонина.

«Колистин» перестали поставлять на российский рынок как минимум на полгода. Представитель производителя в РФ компания «Тева» официально уведомили об этом регионы, и пока сроки возобновления поставок неизвестны. 

Майя Сонина говорит – родители ищут остатки лекарства по стране и надеются, что оно снова появится. Отсутствие «Колистина», по ее словам, может привести к трагическим последствиям для многих больных:

«Мы ищем все остатки, излишки, может у кого-то есть. Пока так. Ждем, надеемся, что "Колистин" появится. Если нет, то пациенты с резисцентной инфекцией ко всем другим антибиотикам будут погибать. У нас таких много. У большинства преобладает синегнойная инфекция, устойчивая ко многим антибиотикам. "Колистин" – самый важный препарат при таком диагнозе, когда на другие антибиотики реакции нет».

Депутат краевого Заксобрания Илья Зайцев рассказал «ТВК Красноярск», что сейчас ведутся переговоры о поставке препарата на замену «Колистину» из Белоруссии. Сейчас «Колистин» требуется 10 детям из Красноярского края. Цена вопроса – 7 млн руб.

Незарегистрированный препарат можно ввезти в Россию, для этого в регионе должна собраться врачебная комиссия, отправить результаты в федеральный консилиум, а те – обратно в Минздрав с положительным решением.

Тем временем в соцсетях люди выкладывают посты с историями о больных муковисцидозом, пытаясь привлечь внимание к проблеме.

Самый популярный пост по этой теме выложила 17-летняя девочка Тася Шеремет. На своей странице в Instagram она пишет о симптомах заболевания, его последствиях и пути, который проходят пациенты с ее болезнью.

«Знать, что с муковисцидозом можно жить иначе, знать, что во всем цивилизованном мире уже нет этих ужасов. Вместо них – бесплатная базовая терапия, с которой МВ пациенты счастливо живут до пенсии. Здорово, правда? А вот у нас не здорово, у нас страшно, у нас государство насильно вписывает тебя в тот сценарий с мучительной смертью от удушья», – пишет девочка.

Один из постов набрал больше 100 тыс. лайков, ее процитировали многие СМИ, федеральные каналы берут у девочки интервью. В соцсетях постом делятся российские политики, музыканты и блогеры. Запись репостнули Любовь Соболь, рэпер Локимин, Данила Поперечный и многие другие.

Привлечь внимание на проблему действительно удалось. После волны возмущения в сети глава Минздрава РФ Вероника Скворцова поручила Росздравнадзору проверить обеспечение лекарствами пациентов с муковисцидозом и подготовить подробный доклад с вариантами улучшения ситуации.


Напомним, детских трансплантологов Михаила Каабака и Надежду Бабенко вернулись к должности после увольнения. Решение о восстановлении врачей в должности было принято после встречи Каабака и главы Минздрава РФ Вероники Скворцовой.

В период, пока Каабак и Бабенко были уволены и не могли следить за своими пациентами в Национальном медицинском исследовательском центре, в учреждении умерла годовалая девочка, не дождавшись операции по пересадки почки.