«Почему они продолжают делать то, что делают?»: корреспондент РБК о журналистах в регионах России

2364

3 октября 2020


2 октября главный редактор интернет-издания «Коза Пресс» Ирина Славина покончила с собой у здания нижегородского МВД, за сутки до случившегося в ее доме прошел обыск. На своей странице в Facebook Маргарита Алехина, корреспондент РБК, написала пост о трудностях работы независимых журналистов в регионах.

«Почему они продолжают делать то, что делают?»: корреспондент РБК о журналистах в регионах России

Мне сложно понять поступок Ирины Славиной, а еще сложнее понять, как справляются независимые местные журналисты в регионах России. Что они за люди? Как они это вывозят? Почему не боятся? Почему не сдаются? Почему не уезжают? Почему не уходят в пиар администрации или в торговлю самодельными тортами в инстаграме? Почему не дают себя купить? Что они чувствуют, когда за ними заходят в подъезд двое незнакомых громил? К кому они идут за помощью, когда получают очередную смс с угрозами своим детям? Что они говорят эшникам, которые в казенном кабинете читают при них переписку в их телефоне и ржут, комментируя ее? Как они реагируют, когда молодое и модное издание из Москвы или там Риги, у которого классные инвесторы и гранты и которое может позволить себе командировки, кормится их безымянными новостями, развивая их в увлекательные фичеры из мира русской хтони, и набирает в сотни раз больше просмотров? Почему они продолжают делать то, что делают?

Где они черпают силы? Впрочем, я, кажется, знаю, где черпают – в моем сердце источник этих сил давно накрыт бетонной плитой, и пепел Клааса стучит не в грудь, а в борт телогреи из магазина COS. Я хипстер, я москвичка, я работаю в респектабельной деловой редакции, считаю себя самой храброй и думаю что видела всякое дерьмо, ни во что не верю, я могу плевать хоть в министра, хоть в миллиардера, считать его бабки, глумиться над ним, и мне почти ничего не будет. Я мизинца вашего не стою, простите меня, Ирина Славина.


Напомним в Ленинградской области Пенсионный фондпытался взыскать через суд с ребенка-инвалида почти полмиллиона рублей.