Виктор САМУСЕНКО: «Я таксовал, а в перерывах между клиентами писал новости в "Борус"»

3048

16 октября


По данным «Медиалогии», а это самая авторитетная российская компания, которая занимается измерением цитируемости медиа, телеграм-канал «Борус» имеет самое большое число подписчиков не только в Красноярске, но и во всей Сибири. На момент записи интервью их было 17 тыс. 452, на момент выхода уже 17 тыс. 955.

Интервью Ксении Черепановой с автором самого читаемого телеграм-канала Сибири Виктором Самусенко

Виктор САМУСЕНКО: «Я таксовал, а в перерывах между клиентами писал новости в "Борус"»

Надо признать, я – консерватор, и все эти новомодные веяния даются мне не только не сразу, а еще и через некоторое сопротивление. И тем более Telegram долго шел совершенно мимо меня. Рассказы о том, что эта такая модная сеть, где формируется мнение элит, меня совершенно не вдохновляли. Вот, думала я, большая радость – читать, как некие анонимы перетирают разную хрень, написывая друг для друга из соседних кабинетов.

Сдалась я из-за «Боруса». Заходя в новости, почти каждый день я слышала «"Борус" написал то, "Борус" написал это...» Да что за «Борус»-то, ну!? «Это Витя Самусенко, ты не знаешь?!» Нет, я не знала.

Нет, конечно, я знала, кто такой Витя Самусенко, но мы с ним не были знакомы лично. И мне стало интересно, как так вышло, что у всех этих телеграм-каналов подписчиков – ты, да я, да мы с тобой, а у Виктора – больше 17 тысяч! Как один человек смог создать полноценное по нынешнему времени СМИ, да еще и монетизировать его? 

Одним словом, это и будет история о том, как Виктор Самусенко в одиночку создал новое СМИ нового времени.

– Виктор, давай так: садик, школа, универ – меня не волнуют. Все эти приемы, чтобы разговорить собеседника, и тебе, и мне известны. Вопрос – в какой момент ты осознал себя тем самым человеком, каким являешься сейчас?

– После работы на канале «360» во время Универсиады. У меня получилась пара крепких тем, которые формировали информационную повестку на неделю в Красноярске. От моих тем толкались, от моих тем пытались делать повороты. Меня затачивали на это, еще когда я в Life стажировку проходил. Все, что ты делаешь – это ищешь темы, в остальное время ты спишь. Когда не спишь – ищешь темы. И когда начинает получаться, ты начинаешь в себя верить: блин, я же могу! И вот Универсиада кончилась, «360» закрыл все свои корпункты по России. Я остался без работы и на карточке тысяч пятьдесят… И я не знал, что делать: то есть, я понимал, что могу, а, с другой стороны, что делать-то дальше? Ехать в Москву? Здесь я уже побыл директором новостей краевого канала, на федералку поработал, пострингерил, пособкоррил, и я не понимал, что делать.


– Ну, так и поехал бы спокойно в Москву?

– Нет, Москвабад – не мое. Это большой перенаселенный город. И тут случайная ситуация, приходит ко мне чувак, депутат муниципальный из Дивногорска, его никто не знает, я тоже его не знаю. Говорит: «Хочу сделать информагентство». Я ему разрисовываю информагентство с бюджетом 1 млн 200 тыс. руб. в год. Это я, два человека еще и на мелкие расходы. Он начал – и пропал через полтора месяца. К тому времени был нарисован логотип, сайт находился в разработке, зарегистрирован телеграм-канал. И чувак пропал, и опять я сижу такой…что делать? Я чешу репу и понимаю, что надо начинать. И я делаю первую новость (прим. ред.: это был май 2019 г., эти первые посты вы можете посмотреть по этой ссылке.)

Это был первый день работы «Боруса». В общем, я кидаю комментарий Сереге Смирнову в «Медиазону», он ставит это на сайт с прямой ссылкой на «Борус», оттуда это забирает Варламов с прямой же ссылкой на «Борус». И я засыпаю в тот день и понимаю, что надо. Надо идти и надо делать. А дальше было очень тяжелое лето, я начал в мае, и … знаешь, как я жил? Я в «Яндекс-такси», таксуя, отвозил пассажиров и писал новость, отвозил пассажиров и писал новость, отвозил пассажиров, писал новость. Это было заявок 18-25 день, ехал домой, ложился спать и утром начинал снова.


– У тебя же маленький ребенок?

– Да, я не знал чем платить за садик, что себе в бак залить, я для этого таксовал… Бабла вообще не было, это было какая-то абсолютно безвыходная ситуация. Удобно быть мужиком? Есть такая шутка – нужны деньги, иди и заработай! Реально, я работал на износ. В этом году вопрос уже так не стоит.

– Почему «Борус»?

– Когда я работал на «Енисее» в «отделе лайков и котиков», там был Руст Зейналов, очень крутой чувак, мой друг. Мы устраивали мозговой штурм, как назвать информагентство, которое, впрочем, так и не родилось, и самое клевое, что у нас родилось, это «Борус». Потому что это просто, два слога, пять букв, как слышится, так и пишется, и еще это огромный хребет, здесь есть какая-то будущая Енисейская Сибирь (смеется). «Борус» было идеальным названием. И на лет пять осталось просто клевым неймингом, который хотелось бы где-то применить, и вот это случилось.


– Почему, как ты сам считаешь, на тебя подписано такое огромное количество людей?

– Я бы сказал, еще и качественных подписчиков. Одно дело, когда ты -- инста-дива с полумиллионом подписчиков, и на тебя подписана каждая школьница, другое дело, когда тебя читают мэр, губернатор, депутаты, когда тебя читают руководители всех крупнейших предприятий здесь. Это качественная аудитория, это совсем другое. У меня все исходит из одного – я не знаю, можно ли это назвать редакторским чутьем, но я нахожу интересным для своих подписчиков то, что интересно лично мне. Я уберегаю своих подписчиков от того, что корежит меня. Ну, например, тема детского секса и беременности. Я принципиально не буду писать про детские пое***. Что касается обязательных вещей в моей работе – я не имею право никому навредить, это важно. Но если этот человек – преступник, тогда я должен помочь обществу узнать об этом. Еще на «Борусе» нет, и никогда не будет мата.

– Почему?

– Я не могу отмахнуться от потенциальных серьезных рекламодателей, понимаешь? Это очень важно – сохранять лицо.

– Но тебя читает абсолютно разная аудитория, и многие из них вовсе не знают, кто такой Витя Самусенко. Кто из них важнее для тебя?

– Все важны. Но формат есть формат. Эти люди пришли на формат, на конкретную подачу, на условный редакторский вектор. Я для себя его определил так – это новости о Сибири, которые пишутся из Красноярска. Но и взрыв в Бейруте я тоже репостну. Меня тут спросили, какого хрена ты это все берешь? Но мне интересно, чтобы именно у меня люди это посмотрели. Если ты можешь сделать моноканал и завести на себя максимальную аудиторию с новостями, которые происходят везде, то почему этого не сделать?! Иначе человек пойдет искать эту новость где-то еще. И вообще, эти вопросы – зачем? Зачем?... Да, в конце концов, вас не спросили зачем, что хочу, то и делаю…


– Какие еще принципы в «Борусе» ты для себя установил?

– Я сам себе медиа. Мне лицензия СМИ не нужна, чтобы заниматься журналистикой. Что она дает? Получать официальные ответы на запросы в установленное законом время? Ха-ха! Я не обращаюсь в пресс-службы за комментариями. Вернее, я обращаюсь, но за помощью или с вопросом. Но запросы не пишу. Принципиально. Если все упирается в этот запрос, то я просто пишу новость и в конце – «в пресс-службе попросили написать запрос». Точка. Вот ты считаешь, что даже если новость тебе ну совсем не нравится, ты все равно должна ее давать, да? Нет! Нет никаких канонов. То, что интересно, то интересно, то, что нет – нет. Перекрытие дороги – важно, но не интересно. Об этом и так все расскажут. Поэтому я ищу свои темы, это самое главное.

– Ты же знаешь, что про тебя говорят? Мол, Витя вась-вась с силовиками, потому и эксклюзивов много…

– Конечно, я слышал. На самом деле, все гораздо проще. Я всегда эту историю рассказываю. Ты можешь годами ходить гулять с собакой, и тут сосед тоже ходит гулять с собакой. Ты начинаешь с ним разговаривать просто так, на какую-нибудь тему, и выясняешь, что он – следак из СК, у вас возникает взаимный интерес. Тебе интересна та информация, которой он владеет, ему интересно рассказать о своей работе, особенно когда их зажимает их же пресс-служба. Или Москва не разрешает, а ведь обидно, пацаны работали-работали…

– Говорят, Витя всем платит. Ты платишь за новости?

– Давным-давно перестал это делать.

– А если попросят?

-- Ну, если это видео, не хочется говорить, падающего самолета, или это яркое и резонансное видео, то это абсолютно нормальная практика. Конечно, заплачу. Информацию покупать нужно и важно, и кто этого не делает – дурак! Мы все работаем по старой американской модели журналистики, она так устроена, она так работает. Почему этим не пользоваться, я не понимаю.

– Возвращаясь к следаку из СК. То есть, твой секрет в умении общаться и находить таких людей?

– Я не пью с ментами водку, я не хожу с ментами в баню, ничего подобного. Тут вопрос в твоих целях и задачах, у тебя есть цель получить информацию – ты ее получаешь. Если не получаешь – ты плохо поработал. Надо понимать, что по ту сторону работают такие же люди, как мы с тобой. Здесь не нужно никакого манипулирования, просто иногда людям нужно выговориться. У меня со всеми моими источниками нормальные человеческие отношения. И «Борус» сейчас уже не та история, когда тебе нужно что-то искать, люди сами приносят.

– Когда ты сам почувствовал себя звездой, человеком значимым?

– Когда я почувствовал себя человеком значимым? Да хрен его знает! Да значимый ли я вообще? Ну, смотри, вот мы сидим на Свободном, я просто кофе пью, с орбиты посмотреть, так это вообще смешно. Я, правда, не прибедняюсь.

– Хорошо, давай сузим. А для медиа Красноярска?

– Когда…? Когда «Борус» стали постить федеральные издания с заголовком – «Борус» и двоеточие. Это, как ты говоришь, не перетирания из двух соседних кабинетов. В одном написали – в другом прочитали. Да, и еще это может быть прибыльным, когда один человек делает проект. Один человек делает одно медиа. Я, конечно, не встаю еще на эту ступеньку пьедестала, но, возможно, я – единственный человек в России, который в одиночку делает свое медиа. (Прим.автора: возможно, и вы сейчас тоже поймали себя на мысли, что Виктор слишком много о себе думает. Возможно. Но лично я никогда не слышала о человеке, у которого напрочь бы отсутствовали амбиции, самоуверенность и работоспособность, а он чего-то достигал).

– Когда ты подписываешься «Редакция», ты имеешь в виду себя в единственном числе?

– Ну да. У меня еще есть супруга, которая ведет Instagram и таблички в Excel, у меня есть мама – она бухгалтер. У меня все честно, мне же не несут наличку в кармане те люди, которые хотят размещаться. Для меня это принципиальный вопрос. Я же понимаю, до чего в первую очередь могут докопаться, когда я кому-то сильно надоем.

– Кстати, про Instagram. Почему ты стал делать проект в телеграме, а не в инсте?

– Ненавижу Instagram. Богомерзкая соцсеть для картинок, она переполнена фейковыми СМИ, аккаунты напичканы ботами, и потом – в телеге на тот момент уже были все главные онлайн СМИ. Если Baza идет в телегу, значит надо идти в телегу. И потом, главное отличие Telegram и от Instagram и уж тем более от традиционных СМИ – это и скорость публикации и получения информации.

– Знаешь про определение, которое тебе дают? Витя, конечно, порядочный говнюк, но очень талантливый.

– Я никакой не говнюк. Я ничего плохого никому в жизни никогда не делал. Я могу сказать кому-то – ты сделал х …во, это да, от этого я страдаю периодически. Но я всегда говорю правду в глаза. Я с годами учусь порой промолчать, но если человек спрашивает, как у него получилось, а получилось говно, я так и говорю.

– Говорят, что не всю правду надо вываливать…

– Я стараюсь, правда, стараюсь, но говнюком я себя не считаю.

– Ты взрывной? Я пару раз читала твои личные перепалки с определенными товарищами. Витя, зачем?

– Это армейское. Если бы ты хоть раз там побывала, ты бы поняла. Когда тебе говорят, что ты в армии носки стирал, нужно бить сразу, не спрашивая. Просто потому что так надо, понимаешь?

– Нет, я не понимаю. (прим. автора: а я и правда не понимаю, когда читаю, это немного вольный пересказ – «ИвановИванИванович – все! ты труп, придурок, тебе конец!»)

– Ну как же тебе объяснить. Это армия. Там свои законы. И понятно, что репутация от этого только пострадает. Я отдаю себе полный отчет в этом.

– Но ты же сейчас не в армии.

– Тебе этого не понять. Я пошел в армию за военным билетом, без него тогда не давали загранпаспорт, а мне очень хотелось попутешествовать. И когда ты прошел армию, а я военным человеком себя не считал и не считаю, но когда ты это прошел, обратной дороги уже нет. Эти примитивные мужланские законы, они теперь в тебе навсегда есть. Ну да, есть какие-то эмоциональные вещи, в конце концов, жить и есть они не мешают, и, понятно, что когда ты живешь и не высовываешься – это одно, а когда высовываешься, а особенно, когда сильно высовываешься, понятно, что на тебя будут лить ушат говна, и краевое правительство, и все эти карманные ребята типа (прим. автора: в этом месте Витя перечисляет фамилии конкретных чиновников краевой администрации, но я принципиально считаю, что их не стоит здесь называть, просто потому, что они того не стоят).


– Эти же люди называли тебя попрошайкой, когда ты стал собирать донаты. Донаты, кстати, очень непростая тема для российских СМИ. Ты делаешь это достаточно легко. Переступал ли ты через себя?

– Да, переступал. У нас отсутствует институт донатов, люди у нас к этому не приучены. Я переступал через себя первые разы, люди могли воспринимать это как попрошайничество. Отчасти, я так и считал, но это, на самом деле, просто сбор денег на развитие проекта, который ты хочешь, если ты читатель, чтобы он существовал, и ты мог его читать. И когда недоброжелатели стали обзывать меня попрошайкой, я понимал, что иду правильным путем. И все отлично. И мне стали писать люди, которые сбрасывают донаты: «Чувак, я читаю тебя каждый день, спасибо». Я не могу похвастать большими сборами, это суммы от 30 до 50 тыс., и каждый перевод – это просто персональный лайк. И каждый перевод для меня очень важен и я благодарен каждому, кто это делает, а сумма не имеет значения.

– Возвращаемся в начало. Дай еще раз себе определение, каким ты начал «Борус»?

– Голодным. Информационным маньяком. Собственно, я им же и остался. Не наелся. Нет людей настолько фанатичных и больных новостями, как я. (прим. автора: Виктор грустно хмыкает, и я уверена абсолютно, что он говорит правду. Еще я подумала, что совершенно точно не завидую его жене).


– У тебя есть цель? Набрать 50, 100 тысяч? Какие планы?

– Да простые, мне нужно родителям закрыть кредит за дом скорее, обшить его, после поменять угольное отопление на газовое, после этого я стану свободным человеком.

– То есть «Борус» для тебя сейчас … ?

– Да, площадка для зарабатывания денег. (прим. автора: мне кажется, что отвечая так, Витя немного врет сам себе, что это бизнес и ничего личного. Мне кажется, мужчинам это свойственно, чтобы никто, не дай бог, не подумал, что это – потолок, или что это, в принципе, проект, которым ты живешь, речь про эмоциональную привязанность, конечно). Я не смогу всю жизнь заниматься «Борусом, и ни один человек не сможет, без выходных и без отпусков, постоянно писать новости  либо с ума сойдешь, либо качество потеряешь. Либо, спустя годы, эта история будет развиваться без меня, либо она будет развиваться со мной, но уже с редакцией.

– Виктор Самусенко и политика?

– Вообще по херу. Если бы ты спросила, а ты хочешь в депутаты, я бы…

 – А ты хочешь в депутаты?

– Не… вообще отстой. Я равно ненавижу все партии, они меня одинаково раздражают. Политика – отстой. Но, с одной стороны, наши родители в девяностые отказались от политики, мол, это грязное дело, и в итоге страну просрали, с другой стороны, я никогда не будут заниматься политикой. «Борус» – это не про это. «Борус» – это не провластный, но и не оппозиционный канал, хочу рассказывать о каждом явлении абсолютно бесстрастно.

– Что ты читаешь для себя лично?

– Пара блогеров про игры … для себя я ничего не читаю, если быть честным… Я для души личку с женой читаю.

– Кто у тебя жена?

– Она журналист по образованию, но никогда не занималась журналистикой, она была моей стажеркой на 7 канале и мы уже много лет вместе.

– Дочь?

– Дочка, 6 лет, в школу на следующий год. Зовут Юнна, в честь Юнны Мориц. Она июньская, хотел Анной назвать, но у меня жена Анна, а две Анны Викторовны в семье как-то не очень.


– Какой ты как папа?

– Любящий. Пытаюсь быть лучше своего отца, как и все мы, наверное… небезучастный, небезразличный.

– Что значит лучше своего отца?

– Отцу было пофиг на меня в каком-то смысле, мы мало проводили времени вместе, он меня мало чему учил. Я пытаюсь проводить с Юнной как можно больше времени, учить ее, возить, показывать. Первые месяцы, когда работал дома, я пытался ее занять, чтобы не мешала, но потом понял, что надо просто выделять время, откладывать работу и заниматься только ей. Мы с женой стали учить ее читать, и это очень круто, когда ты едешь в машине, а она читает все вывески подряд, все, что видит. Сына хочу теперь…

– Миф есть, что у тебя богатые родители…А, может, это не миф?

– Мой папа таксист уже лет 15-16, до этого у него была автомойка, не очень успешный проект. Моя мама всю жизнь проработала бухгалтером в разных конторах. Я из обычной средней семьи. И сейчас, когда я понимаю, что могу помогать родителям, в свои 32 года, наверное, я ничем так в жизни не гордился.

– Я уверена, они тобой тоже гордятся.

– У меня в самый пик пандемии сдох ноут, я написал «"Борус" останавливает работу по техпричинам». И звонит мне чувак и говорит, сколько стоит ноут? Я отвечаю. Мы делим с ним эту сумму на количество рекламных постов, которые я должен сделать в будущем, и он кидает мне на карту 150.000. В это время мы сидели с родителями за обеденным столом. Папа сказал – нормальную ты себе работу придумал!


Я не знаю, комплиментарное интервью получилось, или не очень. Друзьям, семье и подписчикам судить, на что Виктор имеет право, а на что нет. Семья и друзья примут любым, а подписчики имеют право уйти или остаться. Я навсегда запомнила фразу, которую мой папа сказал 26 лет назад, когда я поступила на филфак: «Только, пожалуйста, не становись литературным критиком, эти люди сами ничего не могут создать». И у меня уж точно не осталось вопросов, как у Виктора Самусенко получилось в одиночку создать новое медиа, с аудиторией гораздо большей, чем у многих традиционных СМИ.

И еще. Бонус для фанатов «Боруса». В архиве традиционного, 26-летнего СМИ (ну, конечно, речь о ТВК) нашлись кадры 2004 г. Вот они. Нашла Наталья Кечина, которая сейчас бы традиционно сказала – «Витюша?! Да он мне в сыновья годится)))»



Теперь зрители ТВК, самого цитируемого СМИ в Красноярском крае, могут поддержать редакцию не только лайками и подпиской в соцсетях. На главной странице сайта появился раздел «Поддержать ТВК». Он для тех, кто хочет сделать свой личный вклад в развитие независимой красноярской журналистики.


Ищите яркую желтую кнопку на самом верху страницы сайта и кликайте. По ссылке вы можете перевести в адрес телекомпании любую сумму или оформить автоматический ежемесячный перевод.

Отметим, это добровольное пожертвование на поддержку независимого регионального СМИ, подобных которому в России практически не осталось. Мы благодарны за то, что вы цените нашу работу.