«Я очень боюсь, но хочу помочь»: день с волонтером проекта «Довези врача»

2479

12 ноября 2020


«Довези врача» – сообщество красноярских автомобилистов, которые уже полмесяца ежедневно доставляют на вызовы перегруженных пациентами медработников. Журналист «ТВК Красноярск» вместе с водителем-волонтером Ольгой Солодиловой выехала на одну из смен.

Что толкает водителей, жертвуя здоровьем, безвозмездно помогать врачам и больным, с чем сталкиваются бригады и почему простым людям приходится «вывозить» медицину – в материале Ксении Черепановой.

«Я очень боюсь, но хочу помочь»: день с волонтером проекта «Довези врача»

На каком-то курсе журфака, честно, не помню на каком, есть дисциплина «Теория журналистики», где учат жанрам и приемам. И вот один такой прием называется «Журналист меняет профессию». В наше время, чтобы рассказать о чем-то изнутри, уже не надо вставать к станку на заводе, изображая из себя советского рабочего. Теперь тебя схватят на каком-нибудь митинге, затолкают в воронок, упекут в ИВС, и все – готово, пиши сколько хочешь.

Мне очень хотелось написать о работе волонтеров проекта «Довези врача». Я долго думала попробовать сесть за руль, развозить врачей и медсестер, а потом на собственном опыте написать. Подумала и решила, что это нечестно и неправильно. Покататься один день («вот и я, я, я тоже волонтер!») только ради статьи – несправедливо, потому что многие ребята делают это ежедневно.

Пришлось мне напроситься к Оле Солодиловой, чтобы стать журналистом, который просто смотрит, как работает волонтер. Оля сначала отказывалась, мол, «Ксюха, ты что, я через день волонтерю, а есть те, кто делает это все время… ну или давай ты не будешь говорить, что это я, а я просто тебя покатаю?». Один наш общий знакомый сказал: «У Оли благотворительность, похоже, генетически заложена». Я ответила, что да, так и есть. Мы с Олей знакомы с первого класса школы. В шестом наша математичка поручила Оле-отличнице заниматься со мной, двоечницей, геометрией. Оля занималась, но поняв полную бесперспективность задания, все оставшееся время просто давала мне списывать. Короче, в итоге Оля просто не смогла мне отказать и взяла с собой «на смену» – так шутливо она называет свой день с медиками.

Смена началась в 11:30 9 ноября. Оля забрала меня у ТВК и первое, что спросила – «Ты в туалет сходила?». «Очень смешно», – ответила я, хотя на самом деле, конечно, сходила. 

В 12:00 мы были у БСМП, у поликлиники номер 4 на Курчатова.

 

В этот раз к Оле села молоденькая медсестра Вероника, ей нужно было взять мазки у ковидников. И вот у нас в руках лист с адресами: от улицы Норильской на краю света в районе Мясокомбината до Стасовой на другом краю света, за общагами Аграрки. В листе тридцать адресов, и еще стопка отдельных пакетиков. Отдельные пакеты – это адреса, где надо обязательно успеть побывать.

«Почему?», – спрашивает Оля. «Потому, – отвечает Вероника, – что они ждут уже очень давно, с 22-23 октября».   

Мы поехали. Словцова, 2. Словцова, 4. Словцова, 8. Оля очень внимательная, она ищет на подъездах номера квартир и подвозит Веронику к нужному. А не просто к дому. Я же в итоге получила задание быть штурманом – как-то скомпоновать адреса и договариваться, чтобы открывали шлагбаумы.

Пока Вероника собирала анализы, Оля решала свои дела по телефону, и мы болтали. «Почему ты взялась за это?», – задаю я самый банальный вопрос, который только можно себе представить.

«Знаешь, я, конечно, очень боюсь. Но при этом я очень хотела помочь. Мы хотели помочь. (прим. автора: у Оли муж и двое детей). Максим ходит на работу, и может где угодно подцепить, я пока дома с детьми. И в шутку Максим сказал: "Если ты хочешь, давай помогай – уровняем наши шансы принести в дом заразу"».
Оля, к слову, в своей сфере очень известный специалист, и работала на очень крупную компанию в хорошей должности. А год назад уволилась, сказав, что ей надо заняться сыновьями-двоечниками. Сейчас она снова выходит на работу, ждет, когда согласуют все документы. Выйду, говорит, буду работать волонтером по выходным.

После Словцова – улица Стасовой. Нумерация домов у нас бывает потрясающей. Рядом на одной стороне и 38-ой дом, и 39-ый. Господи, помоги водителям! На въезде в новый микрорайон, где подъезд ко всем домам закрыт, я звоню и уже заученной уверенной фразой говорю:

«Здрасте, мы из поликлиники, откройте нам, пожалуйста, шлагбаум».

Вероника уходит и почти сразу возвращается – мы дом перепутали. Вероника сходила не к тем людям, а учитывая, что она в спецодежде, я спрашиваю:

«Люди испугались»?

«Нет, – отвечает Вероника, – они тоже ковидные, и тоже ждут забора анализа».

«Взяли?», – спрашивает Ольга.

«Нет, у меня нет на них лишнего реагента, а так бы взяла, раз уж приехали».

В итоге нужный дом мы находим, медсестра уходит, а Оля рассказывает, что за время этих развозов у нее появился любимый доктор. Вчера он ушел в отпуск, где не был ГОД. И работал этот доктор с восьми утра и до часу ночи, потому что после всех вызовов сидел в поликлинике, оформлял бумаги. И теперь в отпуске сам собирается волонтерить, возить своих коллег.

В четыре часа я понимаю, что уже сходила бы в туалет. Но тут возвращается Вероника, и нам надо ехать.

Неожиданно она спрашивает нас, переболели ли мы. Я говорю «нет». Оля тоже. Одновременно спрашиваем Веронику: «А вы?». «А я не знаю», – отвечает она.
Потом Оля заправляется тысячи на две, мы бежим в туалет и едем дальше. И дальше уже в темноте, преодолевая затор на узкой дороге, попадаем на Карбышева, 20. Если честно, я была в шоке. В 2015 году мы с моей подругой Надей Бомбаковой и детьми за каким-то чертом поехали отдыхать в Кудепсту, под Сочи. Нашей любимой шуткой было утверждение, что Олимпиада обошла Кудепсту сверху автобаном. Это было потрясающее убожество. Точно так же улицу Карбышева обошла стороной Универсиада. Карбышева – это не окраина города, так-то почти центр Северо-Западного.

Карбышева в сотне метров от гостевой трассы Универсиады – Тотмина: темень, ни одного фонаря. И Карбышева – это тоже потрясающее убожество.

После шести нам нужно было заканчивать. Веронику ждали в поликлинике, Олю – сын на тренировке, куда он в итоге поехал на такси, не дождавшись маму. Мы успели проехать адреса из срочного списка и два десятка из обычного. Не все, Гусарова не успели совсем. Всего – двадцать восемь. За шесть часов. На обратной дороге, возвращая меня на ТВК, Оля сказала:

«Знаешь, мои дети не понимают, почему я это делаю. В смысле, они понимают и поддерживают, например, экологическое волонтерство, мы вместе сажаем деревья, вместе убираем мусор, но почему я вожу врачей, – они не понимают. Совсем. Они спрашивают – мама, почему государство не обеспечило врачей машинами, почему самих врачей не хватает?».
Сложный вопрос. И, конечно, на него нет простого ответа. Мне вспомнились машины – новенькие фольксвагены и хюндаи (я знаю, знаю, что правильно хендэ), которые специально покупали на Универсиаду, вспомнились потраченные миллиарды на голосование по Конституции. Но что толку в этих деньгах, если болеют сами врачи, медсестры, фельдшеры, водители…

Достало вранье и замалчивание ради какого-то эфемерного величия страны. Системы здравоохранения не справляются во всем мире, это факт. Ни в США, где, наверное, еще хуже, ни в Европе, ни у нас. Мы переживаем величайшую эпидемию впервые за сто лет. Но что мы слышим здесь, у нас в России? У нас все под контролем! Наша система здравоохранения показала себя самой лучшей!

Зачем и кому они врут? Нашим талантливым в большинстве своем, внимательным врачам, которые самоотверженно делают все, что могут? Может, простым людям, которые на самом деле все видят и понимают? А хотелось бы услышать что-нибудь вроде «Дорогие друзья, по объективным причинам, с которыми столкнулся весь мир, а не только мы, наша медицинская система на грани коллапса, нам нужна ваша помощь – наденьте маски и не выходите из дома, если можете». Хотелось бы, чтобы те, кто вообще-то должен подавать личный пример, особенно на публичных мероприятиях, сделали бы то же самое, что и королева Елизавета – надели маску.

Возможно, в ответ люди бы спросили:

«А где вы были летом, когда можно было забить полки складов антибиотиками, гриппфероном и этим дурацким арбидолом? Зачем вы закрывали ковидные госпитали?»
А, возможно, в ответ просто поверили бы в искренность этих слов и сделали так, как их просят.

Все это допущения. А пока так.

Врачи, медсестры, фельдшеры, санитары, водители, сказать спасибо и низкий вам поклон, это не сказать ничего… а что сказать, я не знаю…

Генератор идеи «Довези врача» – молодой талантливый журналист ТВК Сережа Григорьев, береги себя и сына.

 

Ребята-волонтеры, к сожалению, не знаю всех ваших имен, иначе не жалея бумаги, а вернее, килобайтов, указала бы всех вас: спасибо с поклоном, и будьте осторожны.

Оля, не болей и удачи тебе!

Присоединиться к чату «Довези врача» можно по этой ссылке.


Теперь зрители ТВК, самого цитируемого СМИ в Красноярском крае, могут поддержать редакцию не только лайками и подпиской в соцсетях. На главной странице сайта появился раздел «Поддержать ТВК». Он для тех, кто хочет сделать свой личный вклад в развитие независимой красноярской журналистики.