Аббас ГАЛЛЯМОВ: «Мечтать о 54% – это уже запредельно для “Единой России”»

1046

20 сентября


В России закончились трехдневные выборы в Госдуму. «ТВК Красноярск» узнали у политтехнолога Аббаса Галлямова причины успеха молодых либеральных партий и радикализации КПРФ, а также поговорили про компромисс «Единой России» в результатах.

Относительный успех молодой партии «Новые люди» Аббас Галлямов объясняет удачным попаданием в запросы общества на обновления и либерализм.

«Даже самый лояльный избиратель устал от несменяемого политического пейзажа и хотел обновлений. Не говоря уже об оппозиционном избирателе. Запрос на изменения колоссальный, и “Новые люди” его удовлетворили в максимальной степени. Не скажу, что они провели очень эффективную кампанию, но поскольку партия состоятельная и богатая, они задавили количеством. 

Плюс, надо понимать, что партия либеральная. На протяжении всех 20 путинских лет либералы были в загоне, но сейчас по мере падения популярности правящего режима, власти, “Единой России” и самого Путина, возрастает запрос на либеральную идею. По принципу "враг моего врага — мой друг".

Их идеология отвечает запросам избирателей. К примеру, они говорят: “Хватит заниматься Донбассом, Сирией, обратите внимание на глубинку” – это у них один из первых программных пунктов. Ровно то, чего хочет российский избиратель. “Единая Россия” совершенно этого не дает. Во главу списка она ставит Министра Обороны и Министра иностранных дел. По сути, “Единая Россия” говорит, что ничего не поменяется: как были внешнеполитические вопросы в приоритете, а вы в загоне, так оно будет и дальше. А “Новые люди” успешно себя вот этому противопоставили».

Говоря о набирающем обороты либерализме, Аббас Галлямов подчеркивает, что рост рейтинга не затронул ЛДПР закономерно.

«У ЛДПР только в названии есть слово “либеральный”, и больше там от либерализма ничего нет. Поэтому проседание партии совершенно очевидно. А сильное выступление КПРФ понятно, потому что из всех партий в бюллетене она наиболее оппозиционная. Если ты не хочешь за “Единую Россию”, то в первую очередь, приходит в голову КПРФ.

В последний год они сильно радикализировались. Коммунисты стояли рука об руку с партией власти, присоединяя Крым. Но тренд радикализации появился после пенсионной реформы. Они выступили против власти и после этого постепенно уходили в оппозицию. В прошлом году это единственная из думских партий, которая проголосовала против поправки Терешковой. В итоге Грудинина сняли с выборов, а государственные каналы превратили КПРФ в главную мишень. Поэтому весь протестный потенциал общества, который растет, был направлен в сторону КПРФ. Я думаю, их результат в реальности гораздо больше, чем нам покажут. Но даже при том, что у них стараются украсть, они все равно выступят гораздо успешнее, чем в 2016 г.».

Даже «спойлерные» партии, которые могли бы «откусить» электорат у КПРФ, сработали плохо, считает политолог.

«Они должны были критиковать власть сильнее, чем КПРФ. Вот как спойлер работает. Но в авторитарной системе чиновничий подход – это нелюбовь к критике. Они не позволяют политтехнологам, которые отвечают за этот проект, развернуться. Власти не понимают, как партия, которую они спонсируют, может их критиковать. Ругать Кремль сильнее, чем КПРФ, не разрешили. Вместо этого ругают КПРФ. С политтехнологической точки зрения, это глупость. Сам костный замшелый политический подход не позволил реализовать задумку».

Несмотря на то, что КПРФ остается системной партией, ее лояльность «Единой России» все равно будет временной, считает политолог.

«КПРФ революцию пока не устраивает, но это временная конструкция. Еще несколько лет назад рейтинги партии власти были в два раза выше, чем сейчас. В тот момент воевать с Кремлем было слишком рискованно. Поэтому партии, КПРФ в том числе, были лояльными. Сейчас война с Кремлем приносит больше голосов, чем лояльность. Поэтому очевидно, что сейчас начнется дрейф в направлении оппозиционности. Сейчас, когда партия выступит успешно, получит дополнительный мандат и дополнительные голоса, они будут знать, кому обязаны успехом – протестному избирателю. Степень их подконтрольности Кремлю ослабеет. 

Так авторитарные режимы и рушатся. Поначалу внутренняя спаянность коалиции слабеет, бывшие союзники начинают смотреть по сторонам. В какой-то момент коалиция рассыпается. Так, например, социалистический строй в 1989 г. первый пал в Польше. Правящая польская рабочая партия все равно получила больше. А три остальные, которые там на приставном стульчике сидели и изображали оппозицию, вдруг объединились и возглавили правительство. Через полгода режим рухнул».

Аббас Галлямов уверен, что результатом «Единая Россия» в значительной степени обязана административному ресурсу.

«В самых разных формах: от недопуска оппозиционных кандидатов до прямых фальсификаций. В реальности рейтинг “Единой России” колебался бы в районе 27-28%. Все, что свыше, общество имеет право поставить под сомнение.

Сейчас мечтать о 54% – это уже запредельно для партии. Решили, наверное, что не могут так врать. Впереди подготовка к главному событию российской политической истории ближайших лет – к выборам президента в 2024 г. Нельзя быть с нулевой легитимностью. Даже нынешний рисованный результат общество воспримет с большой долей скепсиса. А если бы они сделали 54%, как в прошлый раз, тогда легитимность была бы нулевая. Поэтому режим подошел бы к 2024 г. очень ослабленным. Они ищут компромисс между желанием контролировать парламент и результатом, который не вызовет очевидного отторжения».