«Школьная еда: из чего же?»: «Большой репортаж» ТВК о том, как кормят красноярских учеников

2538

16 декабря 2021


Большинство школ, где совсем недавно дети заразились иерсиниозом, даже не проверяли после скандала. Отравленные салаты, о которых говорили власти, и вовсе оказались не при чем. Есть дети, которые едва не погибли от той инфекции, и нет причин надеяться, что это не повторится. Никто не знает, как защитить детей от того, что сейчас происходит. Но то, что могут сделать журналисты «ТВК Красноярск» – рассказать, как устроена эта система, кто и почему сделал так, что дети стали травиться. И кто и почему упорно не хочет ничего в этой проблеме менять. Именно об этом Екатерина Кашутчик рассказывает в «Большом репортаже ТВК «Школьная еда: из чего же?»

Уже не сообщения, а крики о помощи. Уже не с просьбами вмешаться, а с мольбой: сделайте хоть что-нибудь. По обращениям в редакцию «ТВК Красноярск» хорошо видно, как сильно изменилась ситуация со школьным питанием в городе за последние полтора года, и как сильно это не хорошо. Журналисты постоянно проверяют кухни и рассказывают о том, как там должны работать и как работают на самом деле, но пока все остается по-прежнему.

Полторы недели в реанимации, отказ жизненно важного органа, острое почечное повреждение и последствия, с которыми бороться придется еще не один год – вот что стоит за той самой историей: дети заразились иерсиниозом. Вы точно слышали о ней в начале 2021 года.

Только маме Любе не нужно пересматривать новостную хронику тех дней. Даже спустя почти год, она, кажется, по минутам помнит, как у нее на глазах ее ребенку становилось все хуже.

«26 февраля моя дочь была госпитализирована в инфекционное отделение. 28 февраля Соня была переведена в реанимацию в связи с острым почечным повреждением. Она подключили к диализу и провели процедуру гемодиализа, на диализе она была двое суток. За время нахождения в реанимации она перенесла левостороннюю пневмонию, и в реанимации она была до 10 марта. Было страшно, я не знала, спасут ее или нет. Понимаете, насколько организм протравился, что один орган просто отказал. Там даже не один орган: когда она попала в реанимацию, у нее возникли проблемы с почками, с печенью, с сердцем», – поделилась мама пострадавшего ребенка Любовь Краснокутская.

Сейчас дочка Соня в школе. Туда она теперь носит не только портфель, но и контейнеры с едой, аргумент родителей понятен – больше в такую «лотерею» они играть не могут.

Смертельную рулетку с организмом ребенка сыграл тот самый иерсиниоз – заболевание, которое переносят крысы. И, несмотря на всю серьезность последствий для детского организма, сложно сказать, что к этому случаю власти и надзорные органы отнеслись внимательно. Иначе как объяснить вот эту коллизию в официальных документах Роспотребнадзора, где четко сказано: да, есть иерсиниоз, но со школьной столовой он не связан. Особенно странно видеть эти слова рядом с припиской: школу – а именно 8 лицей в Октябрьском районе – не проверяли.

«В рамках санитарно-эпидемиологического расследования обследовались только пищеблоки советского района, пищеблоки образовательных организаций, расположенных в октябрьском районе, не обследовались».

И если так отнеслись к одной из самых тяжело пострадавших девочек, что говорить про еще полсотни детей, которые пострадали чуть меньше. На сайте Роспотребнадзора четко указано количество школ, по которым они дают заключение о причинах происшествия: 27 образовательных учреждений. И дальше – как проходило это расследование: проверенных школ не 27, а 4, на весь город. И даже это не последняя претензия к официальному документу.

В этом «Большом репортаже» первое и эксклюзивное интервью Евгения Полякова, соучредителя компании ООО «Развитие», с момента скандала. Именно «Развитие» обеспечивало работу столовых в школах, где пострадали дети, оно и считается виновником произошедшего.

«Система работает так – как мы на своем опыте выяснили – что почему-то виновным назначают всегда ту коммерческую структуру, которая занимается школьным питанием. По сути, была передача инфекции от производителя и поставщиков овощей, и не было определено, каким образом это попало. Нас назначили, хотя эпидрасследование говорит, что у нас этой инфекции не было обнаружено», – рассказал Евгений Поляков.

Есть и документы, говорит Евгений, подтверждающие: опасных патогенных бактерий, которые привели к вспышке заболевания, на пищеблоках не нашли. Их нашли только на базах поставщиков. То есть зараженные овощи могли быть хоть в супермаркетах, хоть в кафе, хоть в непроверенных школьных столовых. Эпидрасследование провели так, что правды теперь, видимо, никто не узнает. И, наверное, на этом бы закончился и этот сюжет, и эта история. Если бы не одно «но» – то, что скандальные массовые отравления стали повторяться.

Когда сообщения об отравлениях в красноярских школах стали едва ли не ежемесячным явлением, в мэрии перестали произносить слово «отравления», теперь это массовые заболевания. Правда непонятно, если это все рядовые и сезонные болезни, неужели их не было в предыдущие сезоны? Если речь все же о них, а не об отравлениях.

«Здесь сложно говорить предметно, почему мы не слышали. Либо потому что их не было, либо потому что мы о них не слышали. Допускаю, что это трагическое стечение обстоятельств, которое случилось именно в этот момент», – пояснил заместитель руководителя главного управления образования Максим Батуров.

И вот еще одно странное стечение обстоятельств: массовые заболевания в школах стали происходить ровно после того, как в городе поменяли систему организации школьного питания. Пару лет назад все выглядело так: в Красноярске работал муниципальный комбинат школьного питания, полностью подконтрольный мэрии. Тогда он обслуживал большинство городских школ. Оставшиеся работали с частными компаниями – некоторые ИПшники трудились в школах по 20 лет. Историй с массовыми отравлениями не было, хотя проблем все равно хватало, считает Екатерина Кашутчик.

«На этом муниципальном комбинате школьного питания я и сама была раз пять уж точно. И на моих глазах комбинат реально менялся. Как только мы начали показывать, что там происходит, еще 5 лет назад, на комбинате стартовал масштабный ремонт, появилось новое оборудование, даже дорогущий лифт для подъема продуктов установили. Да ладно лифт, комбинат даже прошел «Проверку» новостей ТВК. Казалось бы, жизнь наладилась. И как только так показалось – городские власти закрыли комбинат. Почему? Снова стечение обстоятельств, по крайней мере, это официальная версия», – цитирует Екатерина Кашутчик заместителя руководителя главного управления образования.

Приправленное коронавирусом. Комбинат всегда существовал в ситуации финансовых проблем: коррупционные скандалы вокруг меняющихся руководителей как бы намекают на причины этих проблем. Но почему именно сейчас комбинат решили обанкротить и закрыть? Общественники, которые давно занимаются проблемами школьного питания, в своем мнении однозначны.

«По моему мнению, банкротство по сути было чьим-то решением. Был школьный комбинат питания. И кто-то и где-то в администрации решил, что школьный комбинат нам не нужен», – считает руководитель объединения потребителей России в Красноярском крае Игорь Болбат.

«Потому что кто-то на Маркса,93 решил, что это должно быть так. Там были не такие большие деньги, не такие большие долги. Тем не менее было принято учредителем решение о его фактической ликвидации. Просто так оно появиться не должно. Просто тупо в один прекрасный момент решили, что нет, комбината не будет. Я думаю, что появился просто другой алгоритм работы, который кому-то более выгоден, нежели работать через практически муниципальное учреждение, которое достаточно серьезно может контролироваться», – замечает член Общественной палаты Красноярска Андрей Болсуновский.

И вот он, новый алгоритм работы. Как только год назад подконтрольный муниципальный комбинат закрыли, начался полный передел рынка школьного питания. Поделили его, по сути, на трех игроков: это три частных оператора питания: «Развитие», «Рич» и «Кулинар». И это при том, что до этого момента школьным питанием занимался один «Кулинар». Чтобы на этот рынок больше не могли попасть маленькие и вроде не вызывавшие жалоб фирмы, власти переписали условия госзаказа. Стали отторговывать районами – то есть ИП больше не может кормить одну школу, контракт стартует с 17 заведений и взять можно только оптом.

И дальше главная магия: все те же ИП, которые и так работали, стали субподрядчиками трех бенефициаров. То есть работают они как прежде, а деньгами делятся с теми, кому разрешили выиграть госзаказ.

«С юридической точки зрения, к этому тоже невозможно прицепиться. Вот эти структуры, которые были вновь организованы и которые выигрывали прекрасно торги по школьному питанию, оказались не готовы ресурсно к тому, чтобы осуществлять эту услугу. Поэтому они пришли к этим же предпринимателям и говорят: а давайте теперь будете работать вы не самостоятельно, а на нас, и за другие деньги, естественно. Потому что мы сегодня фактически такие крутые посредники. У нас есть возможность выигрывать тендеры, вы будете по-прежнему кормить, но вы будете кормить, тем, чем мы скажем, понимаете, это никак по-другому не было», – объяснил Андрей Болсуновский.

Как только система школьного питания перешла на новые частные рельсы, начались скандалы. Роспотребнадзор, не имея результатов расследования, назначает виновным ООО «Развитие». И оно…исчезает из схемы.

«На текущий момент нашей компании запретили заниматься обеспечением питания школьников, у нас суды по этому вопросу. Насколько я знаю, питанием занимается компания абсолютно другая. Новое ИНН, новая компания, мы компанию продали. Одинаковые названия – это не означает, что это правопреемник», – рассказывает соучредитель ООО «Развитие»

«Все те же самые люди кормят, это да. Компания, которая кормила школьников, была продана другому собственнику, назначен другой директор, который судится. Эти же люди создают еще одну компанию “Краспит”. Я поэтому был уверен, что это та же самая компания», – добавляет Игорь Болбат

Чтобы эта схема клонирования компаний и смен вывесок не так уж бросалась в глаза, вспоминаем схему с субподрядчиками. Теперь новообразовавшийся «Краспит» кормит детей как субподрядчик компании «Рич». Кстати, еще одно стечение обстоятельств: именно «Краспит» фигурирует в последних, осенних скандалах все с теми же массовыми заболеваниями. Вот так выглядит схема устройства школьного питания в Красноярске на сегодня. И она абсолютно устраивает мэрию.

«Как де-факто связны “Краспит” и “Развитие” – неизвестно об этом. Юридически они никак не связаны», – поясняет заместитель руководителя главного управления образования.

И все эти юридические тонкости, наверное, не привлекли бы к себе внимания, если бы качество питания не просело так резко и так быстро, что никаким переименованием это уже не закрыть.

«С кем ни разговариваешь, все говорят: да я не помню, чтобы у нас такое было, в месяц там по 4-5 кишечных вспышек в красноярских. Двое детей находятся в стационаре, в больнице с кишечным отравлением, а они говорят, что норовирусная инфекция. А то, что при тяжелом течение кишечной инфекции любой может сердце остановиться, из-за изменения там кислотного баланса, об этом как-то никто вслух не говорит. Моя субъективна точка зрения, что кто-то заинтересован в том, чтобы эти компании работали дальше», – пришел к выводу Игорь Болбат.

Общественник уже давно занимается темой детского питания, больше 5 лет проводит инспекции красноярских столовых, и на своей практике не раз видел, как ни местные власти, ни прокуратура не замечают проблем с питанием, пока информация не уйдет выше.

«У меня был случай, когда я пришел с Россельхозом, взял в детском садике на экспертизу молочные продукты, и сливочное масло оказалось опасным для здоровья. Я направил в прокуратуру и Роспотребнадзор запросы с результатами экспертизы. Мне пришел ответ, что поводов для проверки предприятия нет. А масло содержало кишечную палочку, плесень, несоответствие по жирно-кислотному составу. Я просто взял этот ответ и результаты экспертизы и направил в генеральную прокуратуру. Там уже мафии не было. Я об этом потом случайно узнал: пыль была до потолка, кому-то за это досталось серьезно. И мне пришел в конце августа ответ: возбуждено уголовное дело, возбуждено 4 административных дела, часть сливочного масла уничтожена», – рассказал Игорь Болбат.

В чем интерес у мэрии и надзорных органов не замечать очевидные проблемы – «ТВК Красноярск» хотели спросить у самих надзорных органов. Пригласили на интервью, отправили вопросы. В том числе о том, почему они не проверили все школы, где пострадали дети? От интервью в ведомстве отказались, прислали письменный ответ, где о непроверенных школах ни слова. А еще сослались на большую занятость, мол, не до интервью, видите: мы тут проверок почти полторы тысячи провели и штрафов почти на миллион собрали. Только вот операторы питания рассказывают, как эти проверки проводятся и почему качество питания они не улучшают.

«Орган приходит: пока на штраф не найдем, мы не уйдем. Взять молоко, процент жирности 3,2, по документам принимают, проходит проверка, не 3,2, а 3, 3. Вам штраф. Потому что продукция, которую вы покупаете не соответствует требованиям. Это называется, докопаться всегда можно, это вредительство. И касаемо сырья это происходит постоянно. По-хорошему, если бы ключевые показатели эффективности (KPI) былИ в том, чтобы не было эксцессов, а не в сумме собранных штрафов, работа бы шла лучше», – поделился соучредитель ООО «Развитие».

И что мы имеем в результате: нужных проверок и наказаний нет, ненужных и даже вредных полно. Вместо муниципального комбината питания – избранные компании, которые сами не работают, но получают деньги. И это почему-то абсолютно устраивает мэрию: скандалы с питанием, которые никто не то, что не прекращает, не расследует даже, а значит, они повторятся. Ведь вся система выстроена именно так. И какую оценку вы ставите такому школьному питанию?

«Я считаю, что оценка 2», – считает Игорь Болбат.

«Я думаю, что слабая тройка», – говорит Андрей Болсуновский.

«Сейчас оценка удовлетворительно. В большинстве случаев, мы выполняем то, что предписано законом, пускай будет 4», – подводит итог заместитель руководителя главного управления образования.


Официальный представитель жидких пробиотиков «Биовестин» в Красноярске @biovesta.krsk

Телефон – (391) 288-94-45