«Знал, когда умереть. Ровно в те времена, когда уходит из жизни свобода»: каким запомнился Юрий Шатунов и его песни

21009

24 июня


ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА.

В возрасте 48 лет скончался солист группы «Ласковый май» Юрий Шатунов. «ТВК Красноярск» собрали мнения – каким запомнился певец и время, с которым он ассоциируется.

«Знал, когда умереть. Ровно в те времена, когда уходит из жизни свобода»: каким запомнился Юрий Шатунов и его песни


Вадим Востров, журналист: «Юра Шатунов это не столько про музыку, сколько про юность и молодость. Когда он пел, то все кругом в стране гнило и разваливалось. Я в 10 классе лежал в больнице, и в доме напротив какой- то любитель "Белых Роз" каждый день ставил на подоконник магнитофон. 45 минут подряд, пока кассета не закончится, наслаждались "Ласковым маем". Поэтому репертуар впечатался на всю жизнь.

Это был 1989-й, и за окном, кстати, тоже был май. Не знаю почему, но тогда в голове была уверенность, что все будет хорошо! По-другому и быть-то не может – все будет отлично! Сейчас пытаюсь понять причину такого оптимизма: наивность, глупость или молодость? Наверное, все сразу. Но это было очень острое и отчетливое чувство. Как сейчас любят говорить коучи – визиализируй, верь и сбудется! По большому счету, так и случилось.

А вот теперь, что думать про будущее? Мрак и туман. "Белые Розы, белые розы, беззащитны шипы, что с вами сделал снег и морозы, лед витрин голубых?".

Как ни заставляй себя, никакого оптимизма не просматривается. Но сейчас смотрю на Ваню, он уверен, что все будет хорошо. Объяснить не может, но уверен. Значит, все-таки это была молодость. И весна. Поэтому надежда есть. Все равно есть. Потому что без надежды жить нельзя».


Наталья Славина, писатель: «Моя юность умерла только что. Ровесник, карьера – из детдомовца в кумира миллионов девчонок, первые песни о любви подростков, под которые мы с мои будущим мужем в первый раз целовались как взрослые. Мы ложились ухом в ночи на кассетник и слушали эти песни по знаку бесконечность. До сих пор слушаю «Ласковый май» и возвращаюсь в это розовое предвзросление».


Моника Дюсуше, предприниматель: «Вроде слушала тогда Pink Floyd и Guns N' Roses, и презрительно фыркала, когда слышала "Белые розы". Почему же так грустно сегодня?».


Владимир Перекотий, общественник: «Это не просто "была молодость". Кончалось принудительное социальное уродство и бесчеловечный режим – поэтому и была надежда. И даже уверенность, да. Я не был ребенком, в 1989 мне было 27. Все выдыхали после совка от лицемерия и фикции. Все смогли говорить и дышать свободно. Потому уверенность, что "уж теперь заживем по-человечески, как люди в нормальных странах" была почти у всех (кроме гэбэшников и конченной партийной номенклатуры).

Теперь же все наоборот. Более-менее человеческая жизнь теперь как раз позади. А впереди бесчеловечный [ужас]. Причем, он расцветет в концентрированной соляной кислоте лжи и среди технического гниения. Вопрос только... на годы или на десятилетия с финальным развалом. Откуда ж тут будет уверенность и даже надежда?..».


Константин Калачев, политолог:

«"Не надо меня убеждать в вашей правоте.
Не надо учить как мне жить, что запрещено
И в нас видеть только детей,
Навязывать старых идей – не нужно
Не примем их все равно".

- DDT, – спросите вы? Юрий… Шевчук?

- Нет, – отвечу я: Юра Шатунов.

Звучит почти революционно! RIP!»


Ольга Абанцева, сооснователь фонда «Добро24.ру»: «Спасибо, Юра. Если есть это "где-то там", то пусть тебе там будет легко и хорошо».


Алексей Петров*, историк:

ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА.

«Юра Шатунов – легенда музыкальной индустрии России, целое поколение выросло на его песнях. Вспоминаем иркутские истории Юры.

А через неделю на юбилейной встрече одноклассников мы традиционно перепоем весь его репертуар из 80-х. Очень жаль, Юра, очень рано...».

*признан иностранным агентом-СМИ


Ольга Слепченко, блогер: «Это нормально скучать по этому мальчику, поющему десятилетней мне про белые розы. Можно любить Pink Floyd и читать Хемингуэя в оригинале, и все равно жалеть, что его больше нет. Как будто кто-то сломал ушко у Кащеевой иголки и ты остро чувствуешь свою смертность. В предсердии, в печени, в замолчавшем голосе.

Это ничего не отнимает от нас, уехавших, сытых, состоявшихся, поумневших. Это отнимает что-то важное из нашего детства, как сердце из арбуза, самое вкусное и яркое, и лучшее из всех. Мне грустно. И мне не может быть по-другому в день, когда умер Юра Шатунов».


Оксана Куделя, телеведущая: «Действительно, ушла эпоха. Действительно, это песни моей юности... Они были сделаны "на коленке", но это были любимые песни целого поколения. А еще это были прекрасные перестроечные времена. С ветрами долгожданных перемен…

И билеты на концерт Юрия Шатунова, которые мы, семиклассницы, покупали в школьной пионерской комнате, просто разлетелись за час. Пол школы было на его концерте той зимой... А еще помню, как сейчас. Лето в городе... Бобинный магнитофон на подоконнике. И на весь 20-й микрорайон и "Сказочный городок", на полную катушку, врубаем с девчонками "Розовый вечер"… И во дворе подпевают. Спасибо, Юрий Шатунов, за то, что все это у меня было, и это было незабываемо».


Евгений Зиновьев, журналист: «Юра Шатунов знал, когда умереть. Ровно в те времена, когда уходит из жизни то, что было ценно любившему его поколению – свобода.

Вы могли плясать козликом под незатейливые песни "Ласкового мая", а могли твердо отбивать ногой такт рок-гимнов "Кино". Но вы были сутью одного поколения, которое тогда осознало – можно то, что до сих пор было нельзя.

Если вдуматься, то даже слащавая попса "Ласкового мая" была в то время музыкой протеста. Юра Шатунов объяснил сверстникам, что они могут любить друг друга. Просто по-человечески любить, без великой цели и без какой-либо идеологии. Трех-четырех-аккордные песенки, аранжированные иониками, были наполнены, если не смыслами, то какой-то настоящей подростковой прямотой.

Юра Шатунов говорил за нас то, что мы, возможно, хотели сказать сами, но не знали, как... И не знали, можно ли.

Как ни крути, "Ласковый май" был явлением, на котором взрослели миллионы людей. И взрослели они, чувствуя себя свободными – не такими, какими хотело бы их видеть предыдущее поколение. Другими. Новыми. Способными любить друг друга, не стесняясь этого чувства...

Конечно, черт его знает, почему у Юры Шатунова именно сейчас не выдержало сердце. Нет, не нужен тут никакой символизм. Просто так совпало. Работа артиста – не из легких, бывает. Не он первый, не он последний умирает молодым. Но... сегодня становится нельзя то, что раньше было можно.

Юра, с тобой было лучше, чем будет без тебя».


Фото: ТАСС