«Он дал свободу. Как мы ей воспользовались – наша ответственность»: политики, журналисты и общественные деятели о Горбачеве

1886

31 августа


ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА.

Михаил Горбачев скончался на 92 году жизни. Одни называют его человеком, который дал России свободу, а другие продолжают проклинать после 30 лет развала СССР. «ТВК Красноярск» собрали мнения политиков, журналистов и общественных деятелей о Горбачеве.

 «Он дал свободу. Как мы ей воспользовались – наша ответственность»: политики, журналисты и общественные деятели о Горбачеве


Владимир Пастухов, политолог и публицист: «Я не хотел ничего писать о Горбачеве сегодня. Все, что я мог и хотел бы сказать, Борис сказал за меня и лучше меня, поэтому я просто решил ограничиться репостом его слов. А потом прочел Стрелкова и подумал, что кое-что сказать все-таки надо. Крылов не дописал одну басню. Наверное, вторая часть затерялась где-то в черновиках. Она должна была называться "Моськи на похоронах Слона". Я вдруг сообразил, за что еще я лично готов с благодарностью вспоминать Горбачева – он отодвинул нашу встречу с моськами на тридцать лет, в течение которых у нас была возможность насладиться миром, в котором не слышно их визгливого лая. Не так мало, если вдуматься; мы многое успели за это время понять».


Леонид Парфенов, журналист: «Это кадр интервью 11 лет назад, когда он мне говорит: "Кричат, что я все отдал. Польшу отдал, Венгрию отдал! Кому отдал? Польшу – полякам, Венгрию – венграм?".

Две заслуги Горбачева, которые особенно ценны сегодня. СССР распался малой кровью – вон, какой большой его пытаются вернуть. И: он ушел после 6 лет правления, 60-летним. Просто уступил дорогу новому времени, которое сам вызвал к жизни».


Генри Киссинджер, американский государственный деятель, дипломат: «Народы Восточной Европы и немцы и, в конечном счете, российский народ должны поблагодарить его за вдохновение и мужество в продвижении идей свободы. Он начал исторические преобразования на благо человечества и российского народа».


Григорий Явлинский, политический деятель: «Горбачев дал нам свободу. Он дал свободу сотням миллионов людей в России и вокруг нее, а еще и половине Европы. Как мы в России воспользовались подаренной нам свободой, этой великой возможностью – это уже наша ответственность».


Михаил Ходорковский, общественный и политический деятель (выполняет функцию физлица-иностранного агента):

ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА

«Главное, что для меня лично сделал лично Горбачев на первой же встрече – он смыл навсегда мой трепет перед людьми на троне. Этим изменил мою жизнь. А еще своим отношением к Раисе Максимовне – второй важный урок. Он ушел к ней. Покойся с миром. Извините, я не про политику. Уход Горбачева – это о том, что давно стало личным».


Британский премьер Борис Джонсон: «Я опечален известием о смерти Горбачева. Я всегда восхищался его мужеством и честностью, которые он проявил в мирном завершении холодной войны. Во времена [спецоперации] его неустанное стремление открыть советское общество остается примером для всех нас».


Арнольд Шварценеггер, американский актер и продюсер: «Есть старая поговорка: "Никогда не встречай своих героев". Думаю, это один из худших советов, которые я когда-либо слышал. Михаил Горбачев был одним из моих героев, и для меня было честью и радостью познакомиться с ним. Мне невероятно повезло назвать его другом. Все мы можем извлечь уроки из его фантастической жизни.

Представьте, что вы поднялись на самый верх любой организации, а затем у вас хватило мудрости и мужества оглянуться вокруг и сказать: "Это не работает на людей, кто-то должен это исправить. Если не я, то кто? Если не сейчас, то когда?".

Именно это Горбачев сделал в старом СССР. Его навсегда запомнят как героя, который демонтировал коммунистическую систему, несмотря на то, что это означало для его собственной власти.

Теперь он принадлежит истории, и я знаю, что он счастлив воссоединиться со своей дорогой Раисой, снова проживая одну из величайших историй любви всех времен.

Когда вам представится возможность повлиять на ситуацию, оставить лучший мир для следующего поколения, я надеюсь, вы вспомните Михаила Горбачева и спросите себя: "Если не я, то кто? Если не сейчас, то когда?". Я знаю, что спрошу».


Сергей Волков, председатель Общественной палаты Красноярска: «Умер Горбачев. Некоторое время назад я прочитал книгу Горбачева "Наедине с собой", где он говорил о своих ошибках. Да, много было ошибок. Но возможно ли политику без них?

Но на другой ваше весов значительно перевешивает все свобода! К сожалению, долгие годы подавления свободы в стране, многочисленные репрессии, карательные институты заставили советского человека бояться свободу, предпочитая уютную, с набором некоторых благ, но клетку.

После вас, Михаил Сергеевич, многие стали говорить о свободе, не понимая, что это такое. Особо громко говорили подлецы, которые развалили СССР и это "достижение" повесили на вас, хотя вы делали все, чтобы сохранить Союз.

Горбачев был великим политиком и человеком! Человеком, который смог вернуть самое важное человеку, что есть у него. И тем ценнее это сейчас...

Михаил Сергеевич, покойся с миром!».


Александр Кынев, политолог: «Михаил Сергеевич был великим человеком. Не идеальным, но великим. Живым и светлым.

Мы все совершаем ошибки, были они у него. Но сохранить себя и остаться человеком, обладая такой огромной властью, не запачкать себя кровью (то что мы увидели в 1990-1991 это такие мелочи по сравнению с тем, что могло бы быть при другом человеке) – это гражданский и человеческий подвиг. Спасибо за то, что во многом благодаря ему мы не увидели большой войны при распаде СССР. Вечная память.

Видел его несколько раз, но конечно, никаким его знакомым считаться не могу».


Василий Дамов, красноярский медиаменеджер: «Великий, абсолютно великий человек. Он показал нам мир и другую жизнь».


Игорь Стрелков, военный: «Этому существу не надо желать вечного позора – он его приобрел навсегда. Это существо не имеет смысла проклинать – презрение – самое лучшее, что он заслуживал и заслуживает.

Единственное, что мне любопытно – вспомнил ли он перед смертью о Душе и попытался ли хотя бы перед смертью переосмыслить и переоценить свою жизнь? Или ушел подобно Владимиру Вольфовичу – без исповеди и Причастия?

Комментарии отключил – на мой взгляд, не стоит покойник того, чтобы его смерть обсуждали на моей странице нормальные русские (и не только) люди. Для меня он останется и мертвый никем иным, как иудушкой-Горби».


Сусанна Фаризова, журналист: «Вот это лента сейчас. Восхищения и проклятия. И все это русские люди на смерть Горбачева. Хорошо, что пока только в соцсетях».


Евгений Кузнецов, генеральный директор компании Orbita: «В апреле 1986 в нашей школе прошел слух, что в ДК соседнего завода приедет Горбачев общаться с коллективом . Мы так завелись, что сорвались всем классом туда. Прошли через черный ход и засели в зале.

Пока ждали, думали, что сказать, и в итоге выработали идею – требовать компьютерный класс в школу, потому как в мире бушует компьютерная революция, а у нас только избранные (в лице меня) в рамках проф образования (день в неделю) учились программированию. Особенно всех воодушевляла возможность резаться в "клингонов" – единственная тогда компьютерная игра была на ЕСках. Кто такие клингоны – никто не знал, но было очень интригующе.

Горбачев не приехал, а в школе был скандал – целый класс прогулял три урока. Был суровый разбор полетов, изучали, какую собственно подрывную деятельность мы замутили.

Но в итоге пошумели и простили – ученики были на хорошем счету, и школе потеря лица на городском уровне был не нужна. Ограничились внушением. Но с сентября поставили компьютеры – целый класс БКшек с сервером «Электроника». Клингонов на них не было, но сами что-то простое написали на уроках. Учителя все равно не знали, что преподавать, потому просто смотрели, чтобы мы не буянили.

В общем, с тех пор продолжаю бесплодные попытки объяснить начальству, что ружья кирпичом не чистят – с тем же результатом, впрочем, хорошее было время. Время больших надежд».


Михаил Фишман, журналист: « Горбачев – великий политический деятель. Никогда в истории страны не было такого, чтобы каждый следующий день был лучше предыдущего, и так на протяжении многих лет. Никогда не было в России такой свободы, как в конце 80-х – начале 90-х. Это его заслуга».


Владимир Яковлев, журналист: «Ушел Михаил Сергеевич Горбачев. Сильный, умный и честный человек, давший нам всем свободу. Вечная благодарность ему за это».


Станислав Кучер, журналист: «А это я написал 2 марта прошлого года, в день 90-летия Михаила Сергеевича:

"Я имел честь не раз встречаться и записывать интервью с Горбачевым и в прошлом тысячелетии (для программы "Обозреватель"), и в нынешнем (для "25 часа" и "Совершенно секретно"). Но самый большой, непростой и подробный разговор с Михаилом Сергеевичем состоялся 10 лет назад накануне его 80-летия – мы общались тогда часа два и записали большое интервью для "Коммерсант-fm". Именно после того разговора я, как мне кажется, понял что-то про его ощущения от случившегося с ним и со страной во второй половине 80-х.

- Банальный вопрос: если взять всю вашу жизнь, есть вещи, которые бы вы хотели изменить?

- Конечно. Много чего. Я только не хотел бы менять жену и все то, что мы с ней прожили. Потому что, я думаю, это самый удачный проект в моей жизни. Я очень жалею, что Раиса ушла. Мы жили жизнью людей, которые очень преданы друг другу. Любят друг друга, уважают. Можно ведь любить, но не уважать. Мы были настоящими друзьями. Кстати, мы никогда о любви не говорили. Я больше сейчас тебе в интервью сказал об этом. Наверно, так и бывает у людей, которые сходятся на жизнь и до смерти. У них нет необходимости вести разговоры...

Конечно, после этого я спрашивал его о том, почему и в какой момент он потерял контроль над процессом, который пошел уже не так и не туда. Здесь простого ответа не получилось, если интересно и хватит терпения – послушайте или почитайте интервью. Но главное, что Горбачев сказал (причем не только словами, но и интонацией, взглядом, искренней болью) – что процесс изначально был обречен на то, чтобы однажды выйти из-под контроля. Потому что никто никогда ничего подобного с такой страной не делал, а жить дальше по-прежнему было нельзя. Чем дальше оттягивать реформы, тем большей болью они бы обернулись (я уже чувствую, как многим хочется прибежать в комменты и рассказать, как было надо, чтобы все было по уму, но рекомендую все же посчитать хотя бы до 5, прежде чем делать такую глупость).

Он рассказал о том, как им и Громыко было принято само решение начать реформу партии ("Мы не можем больше не реагировать на то, что родилось в обществе – требование перемен. Люди просто задыхаются. Образованная страна, по натуре наш народ открытый. Ему нужен этот кислород! А нет ничего. Все ограничено до предела. Опасно. Может, и не справимся... Такая странища на 10 тысяч километров, все мировые религии здесь. Люди говорят на 225 языках и наречиях. Столько богатств, а народ в элементарных вещах нуждается" ).

Много еще чего рассказал – и в каждой фразе была боль от того, что нельзя вернуться в 85-й, 87-й, 91-й и сделать так, чтобы не случилось саперных лопаток в Грузии, Вильнюсского ОМОНа и много еще чего, чем сопровождался распад прогнившего изнутри и обреченного на саморазрушение государства. Вот эту искреннюю боль в голосе и взгляде я запомнил тогда на всю жизнь. Он уже знал прекрасно, что о нем пишут в интернете (а раньше знал, как проклинали на кухнях, а потом в газетах), но из-за этого не переживал вообще.

Я не знаю, сколько еще лет пройдет, прежде чем большинство его соотечественников (а не меньшинство, как сейчас) смогут понять, что он для них и для мира сделал. Но этот момент точно станет одним из показателей того, что общество выздоравливает.

Я не смогу пожать Михаилу Сергеевичу руку сегодня, но искренне рад за тех, кто сможет. Надеюсь, это будет не менее достойная компания, чем 10 лет назад. Тогда на 99 процентов там не было лишних людей. Каждый был настоящим – врач, музыкант, писатель, бизнесмен, боевой генерал. Не андроиды, не чинуши и не челядь.

Эти люди не словословили, а играли словами, травя веселые байки и добрые истории из жизни. Тамадил Кобаладзе. Жванецкий рассказывал, как проиграл спор Окуджаве и был вынужден написать Горбачеву письмо, а тот ответил. Стас Намин вспомнил, как привел в Кремль Scorpions, те рассказали, как их напугал когда-то Хрущев, застучав ботинком по трибуне. А Горбачев ответил им, что это был наш первый аккорд heavy metal. Герой «закрытого» Горбачевым Афгана генерал Аушев благодарил за солдатских матерей – и искренности его благодарности, я знаю, позавидует любой политикан, неловко носящий маску дешевого патриотизма. Дима Быков, подтрунивая над горбачевским акцентом, прочел классные стихи. А Шевчук просто пришел и ничего не спел, только хорошо так улыбался, как среди своих. Банкир Лебедев, давший миллионы на онкологический центр семьи Горбачевых, тоже просто был, без речей и тостов. Всех светил не назову, но, поверьте, это были настоящие звезды, те, что зажигаются и гаснут по собственной воле.

Клинтон сказал про Горбачева: «Этот человек показал, что есть жизнь после власти». Так и есть. После расставания с властью Горбачев не увял, как многие, а очень сильно вырос. Да, он по-прежнему косноязычен, если чего не хочет сказать – клещами не вытянешь. Но о Ельцине он говорит уже без обиды, о народе, который материт его по-прежнему – с состраданием. Почитав тогда, 2 марта 2011-го, отзывы на мое интервью с Горбачевым, я только улыбнулся: сколько бы ему ни отмерил Господь, этот человек еще долго будет живее многих. И сейчас, в день его 90-летия, улыбаюсь по той же причине».


Фото: CNP AdMedia Globallookpress