«Медицина должна быть без лозунгов»: к чему привело импортозамещение лекарств для онкобольных

941

18 ноября


В Красноярске родители потребовали прекратить политику лекарственного импортозамещения – дети больные раком от российских препаратов страдают, а импортные купить сейчас крайне непросто.

Особый спрос сейчас на израильский «Винкристин-Тева». Он необходим для химиотерапии. Российский аналог вызывает тяжелые побочные эффекты, а зарубежного препарата в стране почти не осталось. Ситуация дошла до абсурда – препарат находят в ветеринарных клиниках и пересылают в Красноярск.

Израильский препарат прилетел в Красноярск из Украины в специальном термоконтейнере. Родители детей больных раком сами купили его и организовали доставку, потому что в России израильское лекарство найти сейчас крайне сложно. Ампул хватит 11 детям, которые сейчас лечатся в краевой детской больнице. Мама ребенка больного раком Ольга Томилова рассказывает, что они вынуждены закупить импортное лекарство, поскольку от отечественного «Винкристина» у ее сына Артура и других детей сильные побочные эффекты.

«Последний раз, когда мне поставили русский "Винкристин", сначала все начиналось как обычно – немножко болели суставы. Потом ночью они стали болеть намного сильнее. Я начал просить у мамы обезболивающее, а потом стал просыпаться через час, потому что ноги как будто выворачивали», – рассказывает Артур.

 Когда твой ребенок болен раком, то тут не до патриотизма. Препараты нужны эффективные, а не российские, а они, как правило, заметно хуже импортных. От нашего «Винкристина» отказывают ноги, наш «Метотрексат» сильнее угнетает печень. Российские гормональные препараты поглощать нужно буквально горстями, чтобы подействовали.

«Артуру нужно выпить 22 таблетки. Какой желудок с этим справится? А если бы мы пили германский препарат, то тогда нам можно было обойтись двумя таблеточками. Представляете какая разница? Ладно если ребенок уже больше, то он может в себя засунуть, а если маленький? Как заставить его пить столько?», – делится мать ребенка больного лейкозом Ольга Тамилова.

«Винкристин-Тева», который сумели доставить в Красноярск, не избавит от дефицита этого препарата. На полгода необходимо 1300 доз, а в одной коробке их всего 96.

Сейчас красноярские родители ищут лекарство через соцсети и особо надеются на ветеринаров. У них возможно остался «Винкристин-Тева» для лечения собак. Одну такую собачью ампулу уже доставили в Красноярск из Магнитогорска. 

Причем сделал это не Минздрав, а обычные красноярцы, которым не безразлична судьба онкобольных детей.

В Москве проблему с лекарствами от рака не замечают и закон о приоритете закупок отечественных препаратов продолжает действовать. Работает он так – если у зарубежного препарата есть минимум два российских аналога, то закупят их, а качество отходит на второй план.

«Мы сейчас со всеми сторонами работаем. В частности, над обращением к министру здравоохранения Веронике Скворцовой, чтобы обратить на эту проблему внимание. Проблему необходимо решать, потому что вместе с "Винкристином-Тева" речь идет еще как минимум о 29 лекарствах, которые необходимы для лечения детей от рака», – уточнил депутат Законодательного Собрания Красноярского края Илья Зайцев.

От импортозамещения страдают не только пациенты. Минздрав в последние годы устанавливает минимальные цены на жизненно-важные лекарства и такое государственное регулирование тоже приводит к дефициту. Зарубежные компании просто уходят с российского рынка, потому что установленные цены им не выгодны, а вместе с ними уходят и эффективные препараты. Например, «Преднизолон» – его применяют при астме и других заболеваниях.

«С поставками на территорию России "Преднизолона" тоже были проблемы. У поставщиков нужного количества не оказалось и дефицит возник по всей России. Что значит дефицит? У кого-то остались запасы, и они задерживают их на всякий случай, до лучших времен. У кого -то ничего не осталось, потому что люди уже все купили», – рассказал пресс-секретарь компании «Губернские аптеки» Анатолий Патюков.

Перечень дефицитных зарубежных препаратов — это более 700 различных наименований. Нехватку лекарств в России замечают пациенты, журналисты, но только не правительство. В прошлом году, когда дефицит уже был, Дмитрий Медведев уверял, что дефицита не будет, а цены не взлетят.

На деле из-за острой нехватки «Винкристина-Тева» его цены взлетели с 250 руб. до 1,4 тыс. руб. за ампулу, а на черном рынке его продают за 4-5 тыс. руб. Лекарственное импортозамещение – это абсолютное зло. Так считают врачи, фармацевты, фельдшеры и медсестры. Сейчас российская фармацевтическая промышленность не готова заместить импортные препараты, а лечить нужно не патриотизмом, а эффективными средствами, уверен врач Борис Бриль.

«Медицина должна быть без лозунгов. Самое важное – это помощь пациенту. Необходимо делать любые действия, даже если не выгодно для страны или финансово. Дело же в том, что люди тоже работают и приносят государству пользу, и соответственно государство должно делать все, чтобы здравоохранение было на уровне, иногда даже идти в разрез с экономическими интересами», – считает врач анестезиолог из Израиля Борис Бриль.

Ольга Тамилова уже давно для себя решила – почему государство с такой легкостью готово поставить на кон жизни их детей.

«Законы принимают те люди, которые лечатся за границей. Они лечатся качественными препаратами, они не позволяют своим родным болеть в России. Почему у нас всегда так? Дети это же наше все, как можно лечить их препаратами, которые вредят?», – говорит мать ребенка больного лейкозом Ольга Томилова.

При всех потугах государства даже формально заместить импортные лекарства пока не удается. До сих пор более 60% препаратов на аптечных полках – импортные. Люди за них голосуют кошельком.